Рецензия на книгу

• 

  Rita38928 июня 2019 г.

  Она вдруг рассмеялась иронично, коротко и подошла к перилам, чтобы уронить во тьму тлеющий окурок сигареты. Затем обернулась и, стоя прямо передо мной, очень серьезно, словно играя с ребенком, начала складывать и разводить ладони и выговаривать имена: «Персуорден и Лайза, Дарли и Мелисса, Маунтолив и Лейла, Нессим и Жюстин, Наруз и Клеа… Вот свечка им, чтоб в спальне посветить, а вот топор, чтоб головы рубить. Одна и та же схема: значит, это кому-нибудь нужно; или это все и впрямь всего лишь фейерверк, разноцветные огоньки в небе, так, для радости, сюжеты для человеческих существ или для труппы пыльных кукол, развешанных кто как в дальнем и темном углу какой-нибудь писательской башки?

  Слова Жюстин, главной виновницы формирования квартета.
  ***
  Тетралогия дочитана, на каждый роман написана отдельная рецензия. Теперь надо постараться собрать в кучу разбежавшиеся мысли.
  Сперва, узнав из предуведомлений Даррелла о четырех романах, озаглавленных именами четырех героев, я задумывала рецензию-диалог или рецензию-презентацию. Однако, замысел с треском провалился. Ничего плохого о переводчике не скажу, так как языков не знаю и оценить оригинальный стиль Даррелла не могу. Местами квартет настолько вгонял в скуку, что аж тошно. Разностилевой рецензии от разных героев не будет, потому что две с половиной из четырёх книг написаны Дарли, а стили Персуордена, Арноти и Бальтазара настолько схожи с его манерой речи, что без специальной пометки, кто в данный момент рассказчик, и не разобраться.
  Легко узнаваемым рассказчицким даром обладал отставной моряк Скоби, но прославился он лишь скабрезными флотскими байками. Горбатого парикмахера тоже можно найти в толпе персонажей, но его роль незначительна. Любвеобильные французы, конечно же, сверкают, только они не главные в сюжете. Жюстин и Мелисса выросли в нищете на разных берегах Средиземного моря, однако, выражаются так же, как и европейцы. Полный провал.
  В цитате в начале рецензии попарно перечислены имена некоторых персонажей. Во всех парах, кроме супругов Хознани, один из влюбленных умирает. Оговорюсь, что влюбленностью или любовью каждый персонаж считает совершенно разные чувства. Кто-то притворяется, чтобы выжить, кто-то деньги зарабатывает, кто-то их тратит, кто-то интригует или развлекается. К третьей книге квартета оказывается, что вся любовь предыдущих частей - сплошной обман.
  Я симпатизировала четырём персонажам.
  Скоби. По возрасту любовь он давно перерос, у него остались только причуды и говорящий попугай. Скоби умер. Его смерть до конца не проясняется. Это прошлое Дарли, душа арабской Александрии.
  Клеа. К сожалению, её часть квартета отдана Дарли. По предсказанию пьяного Скоби умерший Наруз чуть не утаскивает Клеа на тот свет. Она выживает. Это одна из вероятностей европейского будущего Дарли.
  Французы, Помбаль и Амариль. Один в прошлом энергичен и похож на холостого Стиву Облонского с энерджайзерами в одном месте. В Александрии он теряет любовь, но выбирается из города на новые европейские подвиги. Другой - неисправимый романтик, которому сочувствует полгорода. На карнавале обрел своё будущее. Выбрался из города с приобретением. Оба нейтральны к основным героям и растворяются в памяти вместе с городом.
  Другие персонажи, перечисленные Жюстин и не названные ею, туманят и обманывают других и себя. Быстро забудутся, как и большинство пустых рассуждений квартета.
  Даррелл попытался вставить в тетралогию много разножанровых кусков, но я бы предпочла читать их выборочно и в виде рассказов. Некоторые сценки тянут на мыльные оперы. В некоторых всякие там мужчинки глубоко за сорок (Бальтазары и Дэвиды) ведут себя как неуравновешенные подростки. Вообще, Даррелл показывает нам героев в черном свете, больше акцентируя внимание на недостатки даже второстепенных персонажей.
  Впечатления от Александрии Даррелла тоже разрозненны. Лоренс не раз упоминает о многонациональности и разнорасовости города, но самобытности древнего средиземноморского порта я не увидела. Греки, армяне и евреи евроепизированы, коптов почти не отличить от мусульман. Города белых европейцев и всех остальных - это будто отдельные государства.
  Видимо, дипломатов в Египте потчевали зрелищами, оттого в квартете аж две очень значимые сцены - охота и рыбалка. Очень похоже на задабривание наших чиновников в разных глухих и чистых природой местах.
  Не знаю, в пику ли анималисту Джеральду Дареллу, но животным от Лоренса Даррелла достается по полной. На праздниках рубят живых верблюдов, причём почти одинаковая сцена описана дважды. Ещё верблюд подорвался на мине. Брат Нессима Наруз мстит природе за своё увечье: походя, играючи, на полном скаку он разрывает кнутом диких собак, цыплят и других мелких животных.
  Подробностей личной жизни Даррелла не знаю, автобиографических книг его младшего брата не читала, но почти у всех героев проблемы с родителями. Либо происхождение и появление в городе вообще не описано, как у Дарли и Бальтазара, либо нищее детство и полная ненужность родственникам, как у Жюстин и Персуордена. Подробней мы узнаём лишь о Хознани и Дэвиде Маунтоливе. Будущего британского дипломата с матерью оставил отец, предпочтя семье переводы буддийских текстов. Отец Нессима и Наруза парализован и беспомощен. Тоже мрачно.
  Вообще, не раз описанная Даррелом душная жара не разгоняла мрака человеческих пороков и холода перемешанных судеб. Беспросвет даст фору многим книгам о сумрачных северных городах. Радует, что выжившим героям Лорренс оставил более или менее счастливый конец.
  Очень сомневаюсь, что прочитаю другие произведения автора. Квартет залпом за полмесяца - это слишком, и дело вовсе не в объёме.
  P.S. Да, туго у меня с обобщением. Побокальницы просят поделиться язвительностью. Весь запал ушел в чатик, малая толика есть в рецензиях на Жюстин, Бальтазара, Маунтолива и Клеа. Только сейчас заметила, что квартет обрамляют имена женских персонажей, а в середине - мужские.

  22

  166