Рецензия на книгу

• 

  SeregaRomanenko25 июня 2019 г.

  НЕОАПОКАЛИПТИЧЕСКИЙ МИФ О КОВЧЕГЕ УМИРАЮЩИЙ МИР ДЖАСТИНА КРОНИНА Часть II.

  НЕОАПОКАЛИПТИЧЕСКИЙ МИФ О КОВЧЕГЕ
  УМИРАЮЩИЙ МИР ДЖАСТИНА КРОНИНА
  Часть II.
  После в каком-то смысле оптимистического завершения «Перерождения» читатель, открывая «Двенадцать», почти сразу вновь оказывается в году катастрофы. Так уж построен сюжет. Прорабатываются черты одних героев повествования, их поступки, последствия этих поступков, в том числе для них самих, а затем происходит возврат к началу, чтобы ввести в действие иных героев, а может и злодеев. Или придать несколько иной оттенок будущему действию. Так, с теми или иными вариациями, происходит и в «Перерождении», и в «Двенадцати», так происходит и в «Городе Зеркал». Интересно то, что в Прологе автор излагает вкратце канву событий первой книги, но уже в виде записей Первого Летописца («Книга Двенадцати»), некоего канонического текста, который, как станет ясно в самом конце трилогии, лег в основу новой мифологии нового мира. Впрочем, точно так же начинается и «Город Зеркал», продолжением Пролога «Двенадцати» глава в главу.
  Закольцовывая сюжет, автор погружает читателя в атмосферу паники, всеобщего бегства, атомизации социума, все большего отчуждения, в том числе отчуждения государства и армии от собственных граждан с последующим всеобщим крахом, когда от огромного сообщества остаются считанные островки, населенные людьми. Впрочем, некоторых из них людьми назвать трудно.
  Мы оказываемся то в автомобиле, в котором куда-то бегут чудесным образом встретившиеся фамильяр Зиро и практически спятившая бывшая жена Уолгаста. То в школьном автобусе-беглеце с почти аутистом - шофером Дэнни, подбирающем по пути всех, кого возможно. Мы видим как примеры безразличия и подлости, так и мужество отчаяния не привыкших сдаваться. Летчиков, расстрелянных за отказ исполнять преступные приказы, и летчика, который такой приказ выполняет и затем стреляется. Армию, покинувшую доверившихся ей беженцев, и солдат национальной гвардии, оставшихся их защищать до конца. Бессилие и беспомощность простого человека, очутившегося между жерновами двух бездушных машин, одной из которых вполне может оказаться его же государство. Для американца это может быть и внове. Для читателя русского – ох, как знакомо. Все это автор подает очень скупыми средствами, иногда как бы мимоходом, вскользь, одной фразой или одной – двумя строками. Но подаёт так, что пройти мимо не получается.
  Поневоле на ум приходит Барт и его «прозрачная аллегоричность вымысла … автора». Но еще более это понуждает вспомнить бартовское - «текст представляет собой не линейную цепочку слов, выражающих единственный, как бы теологический смысл … но многомерное пространство, где сочетаются и спорят друг с другом различные виды письма, ни один из которых не является исходным».
  Несомненно, Кронин – мастер. Он сумел написать текст, изобилующий невероятными поворотами сюжета и безупречно выписанными характерами и героев, и негодяев. Разбросанные жизнью герои первой книги, - те, кто остался в живых, уже пять лет действуют в полном соответствии с тем, что они считают правильным и целесообразным. Питер, вступивший в ряды Экспедиционного корпуса и Алиша, нашедшая себе персональную Цель, охотящиеся на Двенадцатерых и редко появляющиеся в Кервилле. Майкл, пашущий на нефтепереработке во Фрипорте, изредка выходящий в море на маленькой яхте и осваивающий навыки навигации и мореплавания. Холлис, утративший с потерей Сары вкус к жизни и ушедший в процветающий подпольный бизнес. Грир, отсиживающий срок «за дезертирство» в одиночке, открывший посредством медитационных практик Бога и обретший абсолютную внутреннюю свободу. И Эми, казалось бы совершенно не изменившаяся с виду, но уже далеко ушедшая от той, почти наивной, девочки, которой была раньше. Приблизившаяся к грани, которая определена её заторможенной физиологией. А ещё - уверенность Грира в том, что Бог – женщина.
  И, тончайшим акварельным оттенком – любовь. Вопреки всему окружающему. Это не та любовь, о которой громко заявляют Маусами и Тео, молчат Холлис и Сара, и не весёлые потрахушки Майкла бой-девахой Лорой. Нет, это тонко выписанная автором зыбкая атмосфера сложно переплетенных чувств, связывающих Алишу, Питера, Майкла и Эми. Недосказанность, иногда пикировка, молчаливый намёк, касание рук, сплетение судеб. Эти чувства никогда, за единственным исключением, не будут высказаны словами. Им суждено оборваться на трагической ноте, в опустошённости и смерти. В самом конце. На фоне пейзажа после победы. Вот, например, немного сокращенный диалог Питера и Алиши перед операцией в Хоумленде:
  «…. Куда же ты уходишь, Лиш?
  – Мне бы на тебя обидеться, – наконец сказал он. – Могла бы мне и сказать, какие тебе приказы выдали.
  – И что бы ты тогда сделал? Пошел следом за мной?
  ...
  – Это на тебя не похоже.
  – Какая разница, на что это похоже. Так оно и есть. Может, пришло время, чтобы кто-то это сказал.
  ...
  – Ты меня беспокоишь.
  – Ну, не стоит.
  – Я серьезно, Лиш. Что-то не так. Лучше скажи мне.
  – Быть может, я просто… просыпаюсь. Осознаю реальность. Тебе тоже стоит. Но это будет нелегко.»
  

  • Для проницательного читателя этот диалог может послужить поводом к размышлениям, равно как и для Питера. Вообще желание понять мотивацию действующих лиц усиливается с каждой прочитанной главой, не говоря уж о финальной части трилогии.

  
  Практически вся событийная канва второй книги, помимо упомянутых эпизодов большого хаоса Нулевого Года, сосредоточена вокруг противостояния Кервилла, городка с населением около тридцати тысяч в Техасе, столицы и центра Техасской республики, и неизвестного враждебного центра, о существовании которого, как оказалось, командование Экспедиционного Корпуса осведомлено давно, но, подобно страусу, зарыв голову в песок, считает что опасности как бы и нет. И лишь после нападения на конвой, перевозящий нефтепродукты, нападении, при котором в живых остаются лишь Питер, Майкл и Лора, производится сопоставление некоторых известных фактов и … ничего не происходит. Конечно, противостояние двух центров – сказано слишком сильно. Это противостояние персонализировано. И, если давать совсем уж точную характеристику, - это противостояние Зиро и Эми. Противостояние в двух актах.
  Итак, после трагедии на «нефтяной дороге» бывший сослуживец Грира, а ныне – командир Питера сообщает ему некие известные ему сведения, после чего Питер, Майкл и Лора пускаются во все тяжкие, подбирая в команду Холлиса и отыскивая проводника. И не следует удивляться различным удивительным жизненным пересечениям практически всех действующих лиц. Ведь это все происходит в небольшом провинциальном городишке, где все обо всех знают, или слыхали, по крайней мере. А несколькими днями раньше Алиша отправляется в дальний гарнизон в Кирни, Небраска, имея второй пакет с секретным приказом от президента. А ещё несколькими днями ранее из камеры-одиночки исчезает Грир, а из приюта для сирот пропадает Эми…
  Провидение вновь сводит всех их вместе в Хоумленде. - Питера и его спутников. Алишу, внутренне искорёженную несколькими страшнейшими днями своей жизни. «Сопротивление» Юстаса, от души использующее методы исламских фанатиков. Утраченную Сару, обретшую потерянную, как казалось, дочь. Эми с Гриром. Эми расцветшую. Эми жертвенную. И Уолгаста. И Лайлу, - ту самую, кто когда-то была его женой. Провидение, обрекающее их всех на приобретения и утраты.
  Сцены с участием главных героев и на стадионе, и в здании университета («Куполе») лишены какой бы то ни было пафосности, даже приземлены, натурализованы. Даже трансформация - жертва Эми.
  Но вот почему все последующее как-то не тянет на хэппи-энд? – Быть может, потому, что «Двенадцать» является лишь прологом, плавно подводящим к событиям финала?

  Содержит спойлерыОткрыть

  7

  455