Рецензия на книгу

• 

  Gauty30 мая 2019 г.

  Я список всех детей прочел до середины

  Зачастую книги - это поля битв, и данная не является исключением. СССР и США, белые и красные, пельмени и их отсутствие, отцы и дети, голод и тётка, крестьянство и городские жители. И главная - документалистика против беллетристики. Немного неудачная терминология, но я постараюсь уточнить. Редкий, малоосвещённый исторический факт о детских лагерях питания для петроградских детей, и о том, что из этой затеи вышло, наталкивается на авторский выбор формы повествования - ту, где додумываются реплики за героев, а события максимально ретушируются. Вдобавок, наливается побольше незначительных событий, например, как мальчик заработал пару пачек сигарет от разных воспитательниц за унос/принос кота. Очень полезное знание, никак не помогающее читателю, и таких около сорока процентов в книге.
  Попробуем вообразить себе картину: Петроград задыхается в тисках голода, и власти придумывают послать около 1000 детей за Урал на несколько месяцев, а лучше на годик, чтобы "вволю наесться хлеба". Ну да, конечно, весь юг страны полыхал, на Дону и Кубани только и ждали с распростёртыми объятиями детей большевиков. Вариант, показавшийся наиболее безопасным, привёл к разлуке детей с их семьями на долгих три года (интервенция, восстание белочешского корпуса, Колчак). Но кто тогда при прощании на вокзале мог это знать? Все не бесплатно, кстати говоря, а за 300 рублей - это немалые деньги, между прочим. Сумма эта даже явилась основанием для обсуждений в Советском правительстве о детях буржуев, которых послали откармливать и выживать в Сибирь. Автор неплохо разбивает эти утверждения, приводя список профессий отцов наших юных путешественников. Письма детей домой, а также сохранившиеся телеграммы позволяют прочувствовать дух времени, в остальном же - лишь фантазии автора. Для меня, например, так и осталось загадкой, на каком этапе, благодаря кому и как было принято решение об участии в судьбах петроградских детей отделения американского Красного Креста. По Липовецкому это произошло потому, что одному журналисту в Гонолулу захотелось. Райли Аллен примкнул к отделению Красного Креста, базировавшегося во Владивостоке и начал операцию по спасению детей, которые к поздней осени 1918 года остались почти без еды и тёплых вещей. Одна из самых ярких сцен книги - когда воспитатели напрямую предлагают детям заняться попрошайничеством. Лично я бы в осознанном возрасте никогда не смог такого позабыть. До занятия Владивостока японцами остается ещё год, который дети проводят, так, как было запланировано изначально. Но благодаря американцам, наладившим быт, учёбу и воспитательный процесс. Сначала я подумал, что книга готовилась к изданию рубежом и рассчитана на американских читателей, например. Но к сожалению, автором не анализируются никакие источники с той стороны Тихого океана, не приводятся документы из архивов Красного Креста, которые бы позволили взглянуть на проблему с другой стороны, под их призмой. Нет архивов или воспоминаний детей, оставшихся в Европе и США, от них в произведении лишь фамилии и констатация факта, что такие были. Некоторые места в книге, казалось, написал герой Стругацких Михаил Крутиков - вокруг одни достойнейшие и прекраснейшие люди. Американцы хорошие, но иногда плохие, потому что хотят помочь детям бежать из советской России. Белочехи хорошие, пропускают состав и кормят, а злые потому что домой хотят. Красные хорошие и вообще герои, но Луначарский с Чичериным просто не разобрались в ситуации, думая что дети буржуйские. Белые чудесные и даже не грабят и не подозревают в шпионаже, а иногда умирают, когда очень мешают. Казаки и крестьяне изумительнейшие, не думают, что дети приехали их объедать, не подают просто так, а лишь за работу на покосе...Сопереживалка отваливается, потому что быстро наступает пресыщение. Скажу страшное - дети и их история на авторском полотне замазываются ненужными уточнениями и отсутствием метких деталей об образах каждого. За исключением трёх человек, они масса, пришедшая из ниоткуда, вернувшаяся в никуда. Очень мало поступков или слов, которые бы выделяли кого-то из сонма. Воспитатели такие же, кроме биолога и белочеха Вихры, их временного помощника. Большой людской каравай, из которого торчат псевдоручки и ложноножки.
  Я удивлён, зачем автор работает в режиме лука - усиленное слезодавление читателю гарантировано. Тема сама по себе непростая, невольно ставишь себя то на место детей, то на место их родителей, ужасаешься и перестаёшь. У наших чад есть почти всё, что захотят, у тех ребят простая каша с маслом вызывала восторг, потому что ели жмых и то не вдоволь. Но этого мало, а потому в книгу вставлена история про мальчика с собакой, которая умеет считать и понимает всё, что говорят. Мальчик Федя ищет отца по всему миру, беспризорный, но весёлый и неунывающий. Радостно соглашается плыть со всеми в Америку, потому что пароход отца туда тоже поплыл, как говорят(кстати, кто?), а ещё он хочет написать письмо президенту Вильсону и узнать про папку. Но Вудро-то тоже хороший, понимаете? Он обязательно поможет, а может быть, первым это сделает полицейский, потому что в Америке все хорошие, ясно? Что вы только что прочитали? Что я только что написал? Зачем автор прилепил историю в историю? Почему так мало дневниковых записей, если несколько раз в книге упоминается, что многие дети выдержали и все 2,5 года путешествий вели дневники?
  Главное в этой истории, конечно же, что большинство детей вернулось. Пусть не всегда туда и к тем, от кого уезжали, но выжили и навсегда запомнили эти годы. Боюсь вообразить, как с конца тридцатых до самой середины шестидесятых точно они тряслись, чтобы никто не узнал об их визите в Америку. А те, у кого братья-сёстры решили остаться за рубежом? Интересно было бы узнать о дальнейшей судьбе колонистов после возвращения. Собственно, книга выполняет возложенную на неё миссию поучать, развлекая. Я нашёл два сайта, показавшиеся мне достойными внимания. Над нами красный крест и КолонияСпБ. Потомки путешественников объединились в попытке собрать документы, фото архивы и вообще эту историю по крупицам. Потрясающие дневники, строк которых так не хватило Липовецкому, на мой взгляд:
  

  
  Тётя Лиза ходила в нецензурном костюме, неподобающем ее полу и в розовых туфлях. Героини очень радовались такому конфузу. Эффектна была Адамовна - толстая хохлушка-прачка, тоже в экстравагантном костюме. На изоляционном пункте тоже гуляли, скандалили и читали
  
  Опять поехали, опять вобла и галеты. Начали рассматривать соседей по вагону. Остались друг - другом не довольны.

  107

  4K