Рецензия на книгу

• 

  BroadnayPrincipium29 мая 2019 г.

  "...Один только там у вас человек — Виола."

  Как давно я не читала подобных книг... Да что уж там лукавить, я никогда ещё не читала таких книг. Одновременно и горьких, и сладких. Чтобы в единое, невообразимой красоты кружево слились и язык автора, и сюжет.
  Я начала её читать в электронном виде, сразу поняла, что это - "моё" и купила бумажный вариант. За всё время чтения я жалела только об одном: что нет у меня возможности читать её "взахлёб", не прерываясь ни на дела, ни на сон и еду. Это как музыка, настолько соответствующая твоему настроению, что ты просто угадываешь по какому-то неведомому наитию, какая сейчас прозвучит нота, и, убедившись, что оказался прав, тихо улыбаешься сам себе...
  Магда и Эмеренц... "Волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень не столь различны меж собой..." Как же много они давали друг друг, как менялись, незаметно для себя, под воздействием ежедневного общения. Эмеренц, вначале весьма скептически относившаяся к писательскому труду Магды, начинает проявлять к нему интерес, переживать, когда ополчаются критики и произведениям "госпожи писательницы" не сопутствует успех. Ну а Магда, считавшая, что большинство тайн пожилой помощницы имеют либо постыдную подоплёку, либо связаны с сумасбродным характером Эмеренц, постепенно убеждается, что жестоко ошибалась. И если в начале романа Эмеренц - это просто немногословная чудаковатая старуха с метлой, то в конце...
  

  
  Безотказной утешительницей слыла, образцом, примером для всех; эти носовые платки, эти конфеты в бумажках белыми голубями выпархивали из карманов её накрахмаленного передника. Эмеренц, снежная королева, всеобщая опора, летом - первая ягода, осенью - спелый каштан, зимой - тёплая печёная тыква, весной - почка на живой изгороди... Эмеренц! Беспорочная, чистая, как слеза... Она со всеми нами была - и всем лучшим в нас: тем, чем нам хотелось быть... Всегда скромно повязанная платком, всегда невозмутимая, ничего она не просила, ни у кого не одалживалась, никому не жаловалась, сколько ни приходилось выносить...

  Мне кажется, что в хлёстких и порой грубоватых репликах Эмеренц в её беседах с Магдой каждый, читающий эту книгу, услышит что-то, сказанное точь-в-точь про него самого. Что услышала я? Да вот, пожалуйста, чего уж таиться...
  

  
  "... Вам забывать лучше б научиться, память у вас и без того как смола, намертво всё влипает. И всё потом припоминаете всем. Даже мне. И хоть бы накричали, а то с улыбкой. Мстительный вы человек, первый раз встречаю такого. С ножом словно ходите, только и поджидаете, чтобы всадить. Не царапаетесь, если проняло, а - р-раз! - и с маху в спину."

  Читатели сравнивают "Дверь" с романом "Вторая жизнь Уве". Я пробовала читать эту книгу и очень скоро отложила её в сторону. Слишком беден для меня язык Бакмана: фразы, которые он использует, я и в повседневной жизни слышу в предостаточном количестве да и книги читаю немного с другими целями.
  Сложно безоговорочно рекомендовать "Дверь" Магды Сабо: понимание этого романа должно прийти в своё время, а чтение его - попасть в должное душевное состояние. Но если и то, и другое совпадёт, и нужные струны души будут затронуты, то впечатление это произведение подарит необыкновенное.
  В книге очень большое место занимают животные: и собака главной героини Виола, и многочисленные кошки Эмеренц. Обычно я не люблю читать про братьев наших меньших, если описываются их переживания (а здесь это присутствует), но вот странное дело: наверное первый раз в жизни мне людей было жаль больше, чем кошек и собак.
  Вспомнилась после прочтения фраза Кафки:
  

  
  Я думаю, что мы должны читать лишь те книги, что кусают и жалят нас. Если прочитанная нами книга не потрясает нас, как удар по черепу, зачем вообще читать ее? Скажешь, что это может сделать нас счастливыми? Бог мой, да мы были бы столько же счастливы, если бы вообще не имели книг; книги, которые делают нас счастливыми, могли бы мы с легкостью написать и сами. На самом же деле нужны нам книги, которые поражают, как самое страшное из несчастий, как смерть кого-то, кого мы любим больше себя, как сознание, что мы изгнаны в леса, подальше от людей, как самоубийство. Книга должна быть топором, способным разрубить замёрзшее озеро внутри нас. Я в это верю.

  Постоянно читать книги, о которых Франц Кафка отзывался подобным образом, наверное, не стоит, но время от времени - просто необходимо. И в этом случае "Дверь" Магды Сабо может послужить тем самым "топором", о котором он упоминал. Насчёт "разрубить замёрзшее озеро" - это кому как повезёт, но заставить его пойти трещинами - это точно.

  10

  737