Рецензия на книгу
Мы
Евгений Замятин
Sart16 августа 2011 г.Просто удивительная книга. Я читал ее уже после "1984" Оруэлла и ожидал нечто похожее. Однако эта книга совсем другая. Похожая и другая. Оруэлл написал именно антиутопию - мрачную и беспросветную от начала до самого конца. У Замятина, на мой взгляд, антиутопия представляет лишь внешний план повествования. Внутри эта книга - поэма. Поэма об обретении свободы. Поэма о первой настоящей любви - чувстве ярком и сжигающем... но так удивительно приятно сжигающем. Поэма о том, как винтик налаженного часового механима внезапно вылетает из часов и видит вокруг огромный поразительный мир, захлебываясь в неизведанных доселе удивительных ощущениях. Да и миры и Оруэлла и Замятина очень разные. Мир Замятина прежде всего основан на осознании большинством превосходства существующего строя. Герой Оруэлла с самого начала настроен против действующего режима. Замятин же в красках показывает нам именно глобальные изменения, происходящие внутри у Д-503, когда все привычное мироустройство рушится на глазах, а на смену привычному, размеренному и спокойному течению жизни приходит полный хаос, непонятный, но такой притягивающий.
Я решительно не понимаю людей, которым не нравится язык Замятина. Да, он непривычен и не всегда прост для восприятия, но по-моему он просто упоителен. Именно за счет него и достигается ощущение, что читаешь действительно поэму. И как раз этот нестандартный язык и помогает действительно прочувствовать все перевороты внутреннего мира героя. Мне даже искренне захотелось прочитать еще что-либо у Замятина - если там такой же язык, то я могу просто упиваться им до бесконечности.
Единственное, что мне не понравилось у Замятина - это финал. Да, он соответсвует посылу, который хочет передать автор, но все же, мне кажется, он не для этой книги. Да, у Оруэлла такой финал смотрелся действительно замечательно, но там совсем другая история, которая просто требовала такого конца. А поэма Замятина все-таки настойчиво просила чуть более оптимистичного и чуть более яркого финала. Но антиутопия есть антиутопия, и поэма сменяется жестокой прозой. Но даже это не может убрать удивительное послевкусие, остающееся после книги. Хотя в идейном плане (в отличие от все того же Оруэлла) эта книга не открыла мне ничего нового, но чувство, как будто только что мой внутренний мир перевернулся вместе с внутренним миром Д, надолго оставалось у меня.138