Рецензия на книгу

• 

  Fermalion15 августа 2011 г.

  Первое впечатление все-таки самое сильное.
  «Конец вечности», первый из прочитанных мною азимовских романов, просто взорвал мой мозг, а потом еще взорвал ошметки. А вот «Сами боги» так и не смогли «выстрелить», несмотря на то, что очень многими знатоками творчества А. А. этот роман ставится на один уровень с «Концом вечности».

  Начнем с того, что это не роман. Это три относительно независимые повести, сюжетная связь между которыми начинает прослеживаться только ближе к концу каждой из них.
  В первой части у нас имеется: вольфрам, плутоний и болтовня. Во второй: трансцендентные размышления о вечном и бушующее либидо. В третьей: вылазки на поверхность Луны и болтовня. Конец. Занавес. «Небьюла», «Локус» и «Хьюго».

  Самая неоднозначная — вторая часть. Автор спускает свою фантазию с поводка и отпускает ее в далекие дебри болезненной фантасмагории.
  Трехполые существа, размножающиеся синтезом, не имеющие постоянной формы и умеющие разрежаться — это, с вашего позволения, «Мягкие». Совершенно фантастическая раса, внешность и быт которой прописана весьма скудно, а психология — и того хуже. На протяжении шести глав эти Мягкие только и делают, что разрежаются, едят солнечный свет, флуоресцируют и мечтают о продолжении рода. Время от времени они еще общаются с некими Жесткими — про них нам известно и того меньше, ясно лишь, что они чем-то похожи на нас, людей.
  Весь парадокс заключается в том, что про Жестких читать гораздо интереснее.
  Да, вот именно так: Мягкие воспринимаются как бред воспаленного сознания, и погружаться в эту галлюцинацию вовсе не хочется, тогда как Жесткие окружены таким ореолом таинственности, что поневоле ими, простыми людьми, начинаешь интересоваться больше, чем расой трехполых аморфных созданий.

  Первая и третья часть романа более традиционны: они рассказывают об обычных гомосапиенсах в нашей Вселенной (нет, не Жестких, а «других людях», тут все сложно).
  Они повествуют нам об Очень Большой Политической Игре вокруг гениального изобретения.
  Я очень люблю, просто обожаю политические интриги в книгах, а вы?
  Но тут автор перестарался: три четверти наполнения романа — это разговоры. Герои разговаривают о сути изобретения, потом разговаривают о его патенте, потом разговаривают о том, как оно опасно, потом пытаются друг другу воспрепятствовать — опять-таки, разговорами.
  Никакого экшена и почти никаких сюжетных поворотов. Никаких погонь, никаких «успеваний в последнюю секунду». Никаких космолетов и бластеров.
  Сплошные бла-бла-бла.

  Впрочем, все совсем не так плохо.
  Эта бесконечная болтовня, если вникнуть в нее, оказывается достаточно увлекательной, а постоянные «перетягивания одеяла» привносят должную степень напряженности в политическую грызню.
  Если же вам не претит мысль о трехполом размножении, а прочитав фразы «Дуа закоалесцировала» и «Тритт заструился» вы сразу понимаете, какие эмоции проявляют герои, то вы и от второй части романа получите удовольствие (я не смог: я очень плохо коалесцирую).

  «Какова ответственность первооткрывателя перед его народом за его открытие?»
  «Что это — рог изобилия или ящик Пандоры?»
  «Можем ли мы доверять тому, чего не понимаем, даже если это „что-то“ приносит нам сиюминутную выгоду?»
  — эти философские месседжи, обозначенные в аннотации, действительно прослеживаются в сюжете достаточно явно.
  Вот только я почему-то не верю в них. Я вижу в них искуственные, противоестественные нагромождения над... чем?
  Не знаю, но по-моему, над пустотой.

  В конечном итоге: достаточно увлекательный и напряженный роман (хоть, на мой взгляд, и слегка переполненный болтологией и коалесцированием), но очень «идеологически-правильный», поднимающий извечные вопросы человеческой морали, этики и ответственности.
  Но вот только какой-то, знаете ли, резиновый привкус на языке остается после этих истин. Как после синтетических продуктов.

  Я знаю, что Азимов может лучше, и не понимаю, почему эту книгу равняют с поистине шедевральным «Концом вечности».

  7, хорошо.

  15

  78