Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Будьте как дети

Владимир Шаров

  • Аватар пользователя
    Johny_the_Tramp15 мая 2019 г.

    Крестовый поход или крестный ход?

    В одной из рецензий здесь было довольно удачно подобрано слово, наиболее емко выражающее форму романа - камлание. Точно к этому слову подошел и я своим параллельным путем. Действительно, практически полное отсутствие единого сквозного сюжета, резкие переходы-перепрыгивания с одного сюжета на другой - все это не может не напоминать о шамане, одержимом во время камлания тем или иным духом-персонажем. Это камлание порой переходит в невнятное бормотание (что делает текст иногда, конечно, очень трудным для прочтения), сравнимое с детскими считалками, не имеющими казалось бы смысла, но в своей наивности и чистоте ведущими свою традицию, как нам говорит один из героев, напрямую от Бога. Эта наивность, детская простота - ключевой мотив романа. Она предстает в разных формах: это и северный народ-ребенок, ищущий способ искупить грехи своего учителя; и большевики-чекисты, в своем стремлении построить рай на земле, несмотря на всю парадоксальность, оказывающиеся по-детски искренними; и православная подвижница, всеми силами пытающаяся выпросить у Бога прощение. Неслучайно все эти формы на протяжении текста переплетаются воедино, играют друг с другом. Их объединяет одно - это крестовый поход. Один большой крестовый поход. Автор глубоко рефлектирует умонастроение, заставляющее тех или иных людей в этот поход отправиться. В итоге, вместе с некоторыми из своих героев, он преодолевает этот вселенский крестовый поход, начиная его рассматривать как своего рода крестный ход. В чем отличие? Крестный ход важен сам по себе, сам по себе он есть прославление Бога. Крестный ход есть ход уже спасенных, благодарных за свое спасение, он замкнут сам на себя. И заключительная сцена романа этот ход только иллюстрирует.

    Некоторым может показаться очень странным, тяжелым и пугающим религиозный язык романа. Иные вещи на других языках невыразимы. Но если Вы продеретесь через всю порой болотоподобную вязкость текста, то в конце концов будете вознаграждены просто потрясающей общей картиной.

    7
    723