Рецензия на книгу

• 

  jnozzz11 мая 2019 г.

  Все хотят меня убить!!!

  Сколько еще заберет она,
  Твоих детей - не твоя Война!
  Океан Эльзы

  Очень о т р е з в л я ю щ а я книга. По-настоящему антивоенная. Была бы министром образования, ввела бы ее в обязательную школьную программу на всем постсоветском пространстве.

  Во-первых, книге плюс тысячу в карму за очаровательный юмор и сатиру на грани сюрра, нарезку характеров и "кафкианскость". И да, много буковок, поэтому на чтение ушло недели две. Вначале муторно. Не совсем понимаешь, что происходит, где происходит, что все эти люди, и чего они хотят. Или чего хотят от них. Понимание начинает приходить вот на этом забавном фрагменте (Спойлер! но он тут один):

  
  

  — Но ведь тогда получается, что тут какая-то ловушка?

  — Конечно, ловушка, — ответил Дейника. — И называется она «уловка двадцать два». «Уловка двадцать два» гласит: «Всякий, кто пытается уклониться от выполнения боевого долга, не является подлинно сумасшедшим».
  

  
  

  И тут ты понимешь, что попал. Попал вместе с героями в их театр абсурда. Где неважно, что ты делаешь, и насколько ты здравомыслящий, ты - в замкнутом круге. Выравать тебя из круга может только собственная смерть, по какой бы причине она не случилась. Да-да, как в той печальной открытке - уважительной причиной невыхода на работу является - и далее по тексту.

  А смерть повсюду. При вылете на боевые задания. Если тебя не подобьют зенитки снизу, тебя может достать при вылете. Тебя могут не заменить свои или, нечаянно, задеть крылом. Ты, конечно, можешь приводниться. Но тебя может ранить осколком, - мало ли способов умереть на войне.

  На базе смерти не было. Она была отложена. Она укладывалась в нормы боевых вылетов. Но она все время витала в воздухе. В больнице было еще более безопасно. Но вести овощной образ жизни в больнице доводилось лишь редким счастливчикам, да и то - весьма ограниченное время.

  
  

  • Они стараются меня убить, - рассудительно сказал Йоссариан.
  • Да почему именно тебя? - выкрикнул Клевинджер.
  • А почему они в меня стреляют?
  • На войне во всех стреляют. Всех стараются убить.
  • А мне, думаешь, от этого легче?

    Книгу можно разобрать на цитаты всю, без остатков. При этом пересказать и заспойлерить - невозможно. Как невозможно понять у "Кафки" в "Замке", что скрывается за следующим поворотом, или за что главный герой "Процесса" осужден на смертную казнь. Абсурд подчиняется только своей, абсурдной логике, не лишенной при этом, хмм, некоторой логичности. Довести до абсурда можно все, особенно то что, что по сути им и является.

    Хеллер не скупится на гротеск, выпиливание ситуаций и характеров. Встреть Йоссариана или Миллоу на улице вряд ли удасться, а на линии фронта - легко. Очень порадовало, что кто-то честно, но без истерики и надрывов (как это у Воннегута), описывает войну. Пишет так, что у читателя не возникает после прочтения посттравматического расстройска, но при этом ему никогда, никогда в жизни ты не захочеться там побывать и пройти через это. Даже на полном пансионе. Даже при помидорчиках и хлопке со сливками. Даже в обогреваемой палатке.

    По прошествии месяца, в день, когда закончилась таки ТА война, скучаю по Йоссариану, Орру, Милоу, и всей прочей честной компании.

  
  На этом у меня все. Приятного прочтения, и еще немного поводов для гомерического хохота:

  
  Первым, кто понял, что доктор Дейника безвозвратно погиб, был сержант Боббикс, узнавший от дежурных контрольно-диспетчерского пункта, что его имя внесено в маршрутный лист, который заполнил перед вылетом Маквот. Сержант Боббикс смахнул слезу и вычеркнул доктора Дейнику из списков личного состава эскадрильи. Закусив дрожащие губы, он нехотя отправился поведать об его печальной участи Гэсу и Уэсу, но для этого ему предстояло пройти мимо жилой палатки врача, ..., и он шагал, предусмотрительно глядя прямо перед собой, чтобы не вступать в беседу с угрюмо сидящим возле своей палатки тщедушным человечком по фамилии Дейника, ярко освещенным лучами предвечернего солнца. Сержант Боббикс мрачно размышлял о своем будущем, поскольку у него на руках оказалось теперь два мертвеца — Трупп из палатки Йоссариана, который не числился в списках эскадрильи, но, безусловно, погиб, и доктор Дейника, новый мертвец, который в списках числился, но погиб весьма условно..

  14

  1,2K