Рецензия на книгу

Крепость

Петр Алешковский

Meredith10 мая 2019 г.
Одно время во всем мире были популярны такие легкие романчики, построенные по одному шаблону: главная героиня жила неплохо, потом у нее что-нибудь ломалось (чаще всего отношения с любимым), она грустила немножко, но следом вся ее жизнь идет в гору — новая любовь, стремительный подъем по карьерной лестнице, квартира в лучшем районе, все выше и выше, все больше розовых тонов и цветочков, хэппи энд, все дела. А вот в современной премиальной русской литературе часто встречаются совершенно противоположные книги: главный герой живет не очень, но жить можно, как говорится, потом у него что-то ломалось (чаще всего отношения с уже не очень любимой), он забухает немножко, а следом вся его жизнь катится вниз — никакой любви, увольнения, разорения, все ниже и ниже, все больше серости и грязи, анхэппи энд, все дела. И, как ни странно, второй тип книг мне гораздо приятней читать. Нет, не из пессимистических настроений, а в качестве напоминания. Напоминания о прошлом, напоминания о том, как не стоит себя вести, напоминания о том, в какое днище можно случайно скатиться.
"Крепость" — это роман о жизни историка-археолога Ивана Мальцова. Назвать его хорошим или хотя бы неплохим человеком не то что язык не поворачивается, а даже мысль такая не возникает. Но при этом его и нельзя отнести к отбросам общества или моральным уродам. В отношениях он ведет себя отвратительно, от решения проблем убегает, но историю он любит и ценит, и во многом пытается идти против системы ради спасения той самой крепости, которая вынесена в название книги. Он, в принципе, сам похож на ту крепость — вроде его так просто и не пробить, а вроде весь уже на трещинах и осыпался местами. Живет Мальцов в Деревске, небольшом городе Тверской области, столь любимом многими историками. Деревск в нашей реальности не существует, но велика вероятность, что его прототипом стал Торжок. Уж не даром через весь роман проходит история Ефрема Новоторжского.
По оглавлению роман последовательно разделен на три части: Город, Деревня, Крепость. Но во время чтения структура получается несколько иной: Иван и Деревск, Иван и Василёво, история монгола Туган-Шоны. И все они между собой перемешаны, все они пытаются обмануть читателя и предстать единым целым, но нет, разделение слишком четкое и по поведению героев, и по фону, и по атмосфере.
"Иван и Деревск" — это история тяжелого развода с женой, скандалы и постоянные крики, это распилы, откаты, взятки, это обманы и предательства, это когда один против всех. Жену, с одной стороны, понять можно — ей надоело жить с человеком, зарабатывающим сущие гроши и иногда срывающимся в запои. Их любовь, начало которой так нежно пытался описать Алешковский, уже давно завяла, но ни Иван, ни Нина даже не пытались ее спасти и подпитать. У одного работа, у второй какие-то свои закидоны. По началу ее было жаль, Мальцов вызывал лишь отвращение, хотелось постучать ему по голове, мол але, у беременной женщины гормоны с ума сходят, ей тяжело мыслить спокойно и логически, не будь ты идиотом. Но дальнейшие поступки Нины уже и оправдывать ничем не хотелось. Какие там гормоны, она просто сгнила внутри, просто очередная мразь. Происходящее в археологических кругах тоже не менее ужасно. Все бегут за нормальными деньгами, они не хотят быть альтруистами и жить ради прошлого страны за копейки, куда лучше помочь богатеньким дядям и обеспечить себе хорошее будущее. Осуждать их легко, но кто знает, как бы сам поступил, окажись на их месте. Разве ж не захотелось бы вам променять нищенское существование на зарплату в 3-4 раза выше? Всегда есть удачное оправдание — "исторический памятник уже не спасти — если не я поучаствую в этой "реставрации", то кто-нибудь другой, так пускай деньги лучше лягут в мой карман — у меня дети, ипотека, кредиты".
Но "Иван и Деревск" — это еще и история невероятной любви к археологии, это раскопки и интересные размышления, это еще и шахматная школа для детей и подростков. Да, последнее определенно неожиданно, но это, кажется, автор пытался провести интеллектуальные параллели в своем романе. Вообще ему очень нравится играть с параллелями, жалко только, что они какие-то не очень удачные и совсем очевидные. Читатель, покупающий книги Редакции Елены Шубиной, обычно желает копнуть чуть глубже. Кроме этого, автор еще и очень любить вводить новых персонажей, которые изначально кажутся совершенно лишними. Но практически всем нашлось применение и дальше. Вот только я не поняла, зачем в книге нужен был Сергей?
"Иван и Василёво" — это тишина, порой приятная, но чаще кладбищенская, это беспросветное пьянство и природное спокойствие, это какая-то невыносимая щемящая тоска и уютные воспоминания из детства. Расставшись с Ниной, Мальцов уезжает в деревню писать книгу о монголах на Руси. И эта часть моя любимая. Во-первых, здесь наконец-то появляется первый и единственный положительный персонаж — Лена. Она заботливая и добрая, бесхитростная и бескорыстная, она одинокая, но сильная. Она напоминает мне дедушкину сестру, в деревню к которой я ездила каждые каникулы. Во-вторых, здесь абсолютно честно и без прикрас показано умирание деревни в двухтысячных. Работы нет, нищенские пенсии пропиваются, люди мрут один за одним — кто от старости, кто от алкоголя. При всем при этом даже самые спитые дядьки все равно готовы помочь тебе по хозяйству или еще где, если ты не забудешь их покормить и заплатить бутылкой-другой. Наверное, для городских людей это неправдоподобная дикость, но наша деревня именно так и жила, а после и доживала. Такой же конец постиг и соседние деревеньки — все стали этаким Василёво. В-третьих, эта часть особенно мила мне за природные описания. Если вы еще не знали и не поняли, Петр Алешковский — сам историк-археолог. Как следствие, он очень дотошный, каждая мелочь детально описана, вот как у Антонии Байетт было в "Обладать". И если такая детализация в городе еще подбешивала, то изумительные описания природы хорошо контрастировали с людской деградацией и помогали не захандрить с концами.
"История монгола Туган-Шоны" — самая сложная и неудачная часть книги. Судя по всему, автор очень хотел впихнуть куда-то свои исторические знания, но книжка про татаро-монгол видится не такой успешной, как книга про спивающийся русский народ, плохую власть и коррупцию. Я понимаю, если бы главы про Туган-Шону, Мамая, Тамерлана и иже с ними выступали в качестве глав книги самого Мальцова. Это было бы все еще сложно, но уже не так провально. Монголы в романе появляются дважды в качестве наркотического сна археолога и один раз якобы его фантазией. Это просто смешно. Да, Алешковский скурпулезно прописывает весь монгольский быт, но с таким сюжетом должна была быть увлекательная приключенческая история, а на деле скатилось все практически в школьный учебник. Вот у Олди, например, получилась отличная стилизация. У Алешковского так не вышло, к сожалению. Ну да ладно, эти главы можно пережить.
Как мне кажется, "Крепость" — это один большой триггер. Книга неплохо так может вызвать старые переживания и страхи. Если у читателя в прошлом были тяжелые расставания, а сейчас хорошие отношения, то книга с радостью напомнит, что можно свернуть не туда, разрушить все и из любовников превратиться во врагов. Если читатель когда-нибудь опускался до дна и больше не хочет туда возвращаться, то его триггернет яркими сценами пьянства, одиночества, провалов, потерянных жизней. Особенно больно было читать про умирающую деревню, потому что четко помню, как 20 лет назад в 50 домах еще была жизнь круглый год, как бабушки ходили друг к другу в гости, а мужики помогали вспахивать поле за бутылку и закуску, но при этом и помню, что уже 10 лет назад жилых домов осталось 6, коров уже не пускали на общий выпас, а приезжающие дети и внуки умерших не забывали ходить к еще живым соседям и спрашивать, нужна ли помощь. Сейчас же все дома превратились в дачи... Тоже такой себе триггер, да. Но хуже всего оказался не боязнь потерь и дна, не боль от воспоминаний, а страх быть замурованной заживо. Не буду спойлерить и рассказывать с кем, когда и как это случится, но в какой-то момент меня просто накрыло панической атакой, прямо стойкое ощущение, что вокруг меня лишь стены и сырая земля, что выбраться никак нельзя, что телефон не ловит, что никто меня не найдет. За этот страх тяжело переношу фильмы, в которых кого-то закапывают в гробу (правда, они там все выбираются), с трудом пережила и эту книгу.
В общем, если вы хотите прочесть этот роман, подумайте хорошенько, а любите ли вы книги про дно, алкоголизм, серость, предательства. Готовы ли вы к тому, что он несколько простоват и поверхностен, но при этом насыщен историческими реконструкциями и имеет достаточно большой объем. Устраивают ли вас книги, где положительных персонажей буквально полтора человека. Если скорее нет, то не тратьте свое время. И даже если вы фанат Игоря Князева и готовы слушать все, что он начитает, все равно подумайте дважды.
24
353