Рецензия на книгу
Факультет ненужных вещей
Юрий Домбровский
mamamalutki30 апреля 2019 г."Меня убить пытались эти суки"
Как же хорошо, что я не знаю точного значения слова «фантасмагория»! Потому что к этой книге оно подходит замечательно, оно само на губах лопается. Узнать, что я совсем уж неправа, было бы очень обидно. «Факультет» часто кличут в рецензиях «магическим реализмом», но позвольте-позвольте. Магический реализм – да, это физиологично, это немножко абсурдно, это неприятно, это иногда подозрительно пахнет, НО! Магический реализм – это когда даже из разлагающегося трупа пышет жизнь. Вот так я вижу этот жанр. А здесь – именно тянет повеситься на ближайшем деревце у мостика, как Булгаков завещал.
Хотя, почитав рецензии, я думала, что будет хуже. Именно сюжетно. Ждала кровищи и россыпи зубов со страниц. Здесь, конечно, страшно. Но это не тот «тягучий липкий страх», который мы ощущаем, читая о репрессиях что-то современное. Видимо, так наше поколение сформулировало для себя эту тему. Такой у нас культурный код по этому поводу – липкий страх. Однако Домбровский описывает это иначе. Согласитесь, не так часто удается почитать участников репрессий. По естественным причинам. Кстати, Домбровского репрессии так или иначе добили. И именно посредством этой книги. Вот уж где жуть. Информация о книге гласит:
«В 1964 г. Ю.Домбровский заключил с журналом «Новый мир» договор на роман. В 1978 г. роман был напечатан на русском языке во Франции и назван «лучшей иностранной книгой года». За Домбровским установилась постоянная слежка агентов КГБ. Вскоре он был смертельно избит и скончался в больнице 29 мая 1978 г.»
Каково?
А я, между прочим, догадалась, за что именно невзлюбили Домбровского. Нет, не за разоблачение подвальных жестокостей. И не за выдуманность статей, по которым люди могли загреметь лет на 25. А за то, что он показал слабость карателей. Неуверенность. Неопределенность. Сомнения. Показал, как легко и даже в некотором роде задорно один из них сменяет другого, и не всегда потому, что пошел вздремнуть или перекусить. Нередко потому, что занял чье-то освободившееся место в казематах, а то и у расстрельной стены.
Отвлечемся на минутку. Много ли у вас друзей-сталинистов? Надеюсь, что нет. Но, согласитесь, очень часто в последнее время мелькает «навел порядок», «войну бы не выиграли», «зато не воровали/не убивали/не безобразничали, короче». И самое страшное на десерт: «Невиновных не расстреливали и не ссылали. Раз оказался в лагере, значит, было за что». Не знаю, как у вас, у меня таких знакомых хватает. И в этой книге я нашла прекраснейшее. То, чем можно теперь ткнуть им в нос. Вот цитатка.
Ну вот, скажем, книжку вы ночью на дежурстве читали. Поинтересуются у сменщика, что за книжка, а вы сказали: да ничего, интересная. Понравилась. Или в кино пошли, вас увидели, спросили, как понравилась картина, а вы ответили: скучная. А вот автора книги через полгода взяли да посадили; а режиссера в Кремль вызвали, руку пожали и патефон ему подарили. Вот вам и все. С одной стороны, восхваление врага и вражеской литературы, с другой стороны – клевета на советское партийное искусство. Вот уж хорошее начало естьБоже, это идеально. Даже Оруэлл ничего такого не выдумал. У него там просто следили за человеком да и все. А тут! Филигранная работа! Ювелирная. И ведь нельзя отмолчаться, нельзя, нельзя. Нужно непременно отвечать – и про книгу, и про фильм, и про черта лысого. Молчуны подозрительны. В молчунах таится опасность.
Зыбин, а главного героя именно так зовут, а то я его и не представила вам, совершенно во все это не верит. Вот. Тоже весьма показательный момент и нехарактерный для современной литературы. Люди не верили в это – в размах репрессий, в их глобальную несправедливость, в их близость к каждому, абсолютно каждому. И вот этот Зыбин сидит, верит в лучшее и постоянно вспоминает эпизоды из своей жизни. Но это не тот случай, когда сменяются эпизоды, как в сериале. Эти истории произрастают прямо из его тюремной камеры. Ими опутаны его сны, они всплывают во время допросов, очень сложно распознать, что же происходит с героем именно сейчас. Именно поэтому я и называю ее непонятным словом «фантасмагория».
Зыбин с нами не кокетничает. Он весь такой, какой есть, не пытается никем казаться. Он человек из прошлого – гуманист, выращенный на других, не вполне советских идеалах. Он хороший в самом хорошем смысле и ему неведом страх. Он очень открыт, честен, искренен – это его и губит, и спасает. Он такой – и всех людей он считает хорошими. Верит, что человеческую мысль, человеческую свободу обуздать невозможно, и никакой камере это не удастся.
Хорошая, сильная книга. Про героя не нашего времени. Про героя, который победил. Победил по сути случайно. Но есть в этой случайности какая-то закономерность.P.S: Фантасмагория – нагромождение причудливых образов, видений, фантазий; хаос, сумбур, гротеск.
Хорошее слово. Вполне даже подходящее.232,3K