Рецензия на книгу

• 

  CeLeno4ka28 апреля 2019 г.

  История — колесо, ходящее по кругу: значит, их легенда еще не закончена.

  По началу, наши отношения с этой книгой складывались не очень гладко. Она написана сложным, но красивым языком и в самом начале было тяжело понять: что за события происходят, какой это промежуток времени, т.к. настоящее и воспоминания прошлого тесно переплетены и от главы к главе нам рассказывают истории все новых и новых персонажей. Было сложно запомнить всех и не запутаться в непривычных, но атмосферно славянских именах, тяжело проникнуться их историей, т.к. вроде бы рассказывается сначала про одного, потом бац! И уже про другого. Но не было чувства эмоциональных качелей или рваности сюжета, наоборот слова текут плавно, перетекают в истории и легенды и спустя время ты уже полностью погружаешься в эту сказочную атмосферу, вместе с героями исследуешь разные уголки этого мира от славного Черногорода до сожженного Гурат-града и чертогов Матери-горы. Где-то с середины, когда легенда начинает набирать обороты, я уже привыкла к слогу и прониклась историей каждого отдельно взятого персонажа. На первом плане, из глубин истории, красиво но очень медленно и последовательно автор рассказывает нам печальную историю пяти братьев и их матери, которая так любила среднего сына, что была готова на все: даже на убийство других сыновей. Обаятельный и хитрый Сармат-змей возжелал власти и богатств и положил начало братской войне, которая длится уже не одно тысячелетие. Он провел обряд, который позволил ему стать драконом. Самый старший из братьев Хьялма – единственный кто мог бы дать ему отпор, но никто не знает жив ли он до сих пор, о нем ходят только легенды.
  

  
  

  • Среди наших богов есть Молунцзе, красный дракон. А есть Тхигме, белый. Молунцзе — огонь, зло и кровь, когда Тхигме — лед, мудрость и вечная зима, лежащая на вершинах Айхаютма. Многие старейшины считать, что оба дракона — ипостаси одного бога. Единого, как цикл жизни. Насмешник и хитрец Молунцзе строить козни человеческому роду и сам обращаться человеком на полную луну. Раз за разом Тхигме, который возвращаться в людское тело, когда хочет сам, мешать ему. Козни Молунцзе становиться все страшнее и губительнее, но Тхигме помогать нам. Он исправлять их последствия. Предугадывать их. Убивать Молунцзе каждое новолетье, но тот возвращаться снова.
  • А что будет, если Тхигме не разгадает хитрость?
  • Миру прийти конец.

    Степной народ называет его Молунцзе, что в переводе означает вор, и украл он не только шкуру дракона, но и власть, которой не должно быть у человека разрушающего целые города и требующего дань с отчаявшегося народа.

  
  Конечно, это не весь многогранный сюжет этой книги, обо всем и не расскажешь. Мня привлекла Рацлава – слепая драконья невеста, которую везут через всю страну Сармат-змею. Она не так проста, как кажется полная беспомощная девушка. У нее есть волшебная свирель, которая может ткать из чего угодно, свирель режет ей руки, забирая кровавую плату за колдовство, непредназначенное для дочери пастуха, всякий раз, когда Рацлава пытается научиться ткать. Но больше всего на свете она мечтает научиться ткать из людей, ведь это высшая степень мастерства певуний камня, тогда ее песни найдут отклик в сердцах людей и она не только сможет управлять их действиями, но и чувствами.
  

  
  «Я могу заставить человека утопиться, — говорила Кёльхе, и ее голос смешивался с шелестом листвы. — Могу напугать его песней настолько, что он ляжет на дно и не сможет вынырнуть. Человек впустит в свои легкие воду и умрет, напуганный, слабый. Это мое умение, но не мое настоящее искусство. Сейчас ты различаешь немногое, Рацлава с Мглистого полога. И даже не ведаешь, каково это — ткать из людей. Но знай, что сначала перед тобой откроются лишь два пути, которые позже расползутся на тысячи троп — оттенки человеческих чувств».
  Рацлава воскрешала воспоминания. Какие же пути?
  «Страх, — отвечала Кёльхе, шевеля руками-ветвями. — И любовь. Ты еще ничего не смыслишь, и вот тебе пара самых простых ключей. Вызвать ужас способна каждая хищная тварь, каждый выродок, взявший топор. Ужас, но не любовь. Так что мне стоит сделать, Рацлава с Мглистого полога? Вынудить человека утопиться, обливаясь слезами и липким потом? Или сотворить с ним такое, чтобы ради меня он бросился в воды с легким сердцем?»

  Думаю, дракон и его невеста стоят друг друга – оба украли то, что им не принадлежит, но кровь, которую они вынуждены платить за свое вероломство, нисколько их не останавливает.
  Драконью невесту сопровождает отряд, в котором тоже есть интересные персонажи: такие как Совьон – загадочная воительница на вороном коне, она знает намного больше простых смертных и никто не знает о ней ничего из ее настоящего и прошлого.
  

  
  Сказать им? Предупредить, что первый, кто окажется на том берегу, первым и умрет?
  Совьон знала, что ничего не скажет. Это ее ноша.
  Порой ей открывались чужие судьбы, и она никогда не видела ни богатств, ни радости, ни любви. Только смерть.

  Еще один персонаж - Лутый смышленый и хитрый парень, но его гордыня, возможно, станет его проклятием. Но, думаю, он еще сыграет свою роль…
  

  
  Отряду нужно всего лишь довезти дань до Матерь-горы, а Лутому с драконьей невестой дорога дальше, в недра. Юноша, не раздумывая, потянулся к собственному горлу — через три месяца его пережмут широким рабским ошейником. Таким, как у Хавторы из Пустоши. Сам вызвался. Не заставляли ни князь, ни дружинники. Кому как не хитрому, юркому, веселому Лутому взять на себя эту роль? За свою жизнь он притворялся подмастерьем, лавочником, бродячим дудочником, сыном охотника и побочным отпрыском деревенского головы. Он лгал, извивался, смеялся, выкручивался, слонялся по Княжьим горам вместе с такими же оборванцами. А сейчас он выставит себя рабом, отправленным в дань Сармату-дракону. И будет делать то, что умеет лучше всего: наблюдать. Оркки Лис верил в приметы и духов, но высмеивал мысль, что Сармат некогда был человеком. Тойву, второй и последний из отряда, кто знал о намерениях Лутого, предпочитал отмалчиваться. Скали захлебывался ядовитой слюной, доказывая, что в Матерь-горе обитает оборотень. И некому было рассказать, как оно на самом деле. Лутый расскажет. Лутый выберется из Матерь-горы, но перед этим отыщет слабые места Сармата. И хоть бы, боги, хоть бы все получилось.

  Ну и как же не отметить еще двух ключевых персонажей – Малику и Хортима Горбовичей, брата и сестру, чей Гурат-град Сармат спалил до тла. Хортим – изгнанный и отвергнутый своей семьей (даже сестрой, которую он хочет освободить из плена) княжич. Именно его поиски союзников положат начало свержения Сармата.
  

  
  

  • Твой отец мертв, — ровно сказал он. — У тебя больше нет брата. Твоя сестра в заточении и не сможет поднять бунт. Значит, ты должен быть князем Гурат-града. Поэтому я спрошу еще раз, Хортим Горбович: почему твои люди называют тебя княжичем?

  
  — Вот оно что. — Хортим выпрямился и вздохнул. — Тогда слушай. Я стану князем не раньше, чем мой лоб окропят миром в главном соборе Гурат-града, но до этого мне нужно заново отстроить свой город. — И придумать, как убить Сармата-дракона. — Что за правитель без земель? Мне не нужны громкие титулы.
  — Тебе — нет, — ответил Вигге, и его холодные глаза стали похожи на змеиные. — А им, — он кивнул в сторону остальной дружины, — нужны.
  — Я не понимаю тебя.
  — Миро, — продолжал тот, кривясь, — соборы. Золото, киноварь, бархат. Колокола. Ломти земли. Думаешь, это сделает тебя князем?
  Хортим задумчиво запустил одну руку в волосы, дергая за черные пряди.
  — Князей делает не миро, — тихо добавил Вигге и указал на Арху. — И даже не города. Князей делают люди, и, по счастью, они у тебя есть.

  Его сестра Малика – еще одна невеста дракона заточена в чертогах Матери-горы. Она день за днем пытается разгадать тайны этого места и мечтает отомстить Сармату за смерть отца и уничтожение города.
  

  
  Нет, Сармат. Все, что ты принимал за показную княжескую гордость, за пустую злобу, — это не попытка понравиться тебе. Это чистая, тихая, жаркая ненависть, и она текла в жилах Малики вместе с кровью, обволакивала ей сердце. Как бы ты ни был красив, лукав и весел, сколько бы ни дарил самоцветов и ласк, не откупишься. Бедные, бедные твои женщины, Сармат. Нежные слова разъедали их хуже яда, даруя веру, что каждая из них — особенная. Ради этого можно было простить тебе все что угодно.
  С тех пор как рухнул Гурат-град, Малике оставалось лишь ждать. И это оказалось непросто: снимать с Сармата сапоги, расплетать ему рыжие косы, вести пальцами по шее, по груди, по… Как же так, Сармат-змей? Нынешняя ночь — самая длинная в году. Слышишь? То не ветер воет, а твой брат рыщет по миру, чтобы отыскать тебя и убить. Отчего же ты не выходишь к нему, лишь обнимаешь гуратскую княжну и прячешься здесь, в одной из своих спален, в густом свете лампад? Дышишь прерывисто и горячо, сцеловываешь с ее волос медовое золото, хотя давно уже должен стоять у подножия горы, обдуваемый бурей. Слышишь, слышишь, Сармат-змей? Это не сквозняк в самоцветных горах, это — зов. На битву, на кровь, на гибель.

  Эта история покорила меня, что случается очень редко. Но после прочтения мне хотелось еще и еще, чего-то похожего старообрядного. И я, конечно, попробую другие книги из серии «Ведьмин сад», но понимаю, что каждая книга этой серии хоть и имеет что-то общее с годом змея, но все равно уже не то… С нетерпением, жду выхода второй книги «змеиное гнездо», ведь закончилось на самом интересном, а продолжение обещает быть еще кровавее.
  Как мне показалось, эта история очень кинематографична. Я прямо таки, видела кадры из возможного фильма, слышала саундтреки под песнь свирели. В моей голове всплывали образы из фильмов на подобие «Волкодава», «Он-дракон» и других фильмов и сериалов, снятых про эпоху славян и язычества. Один момент напомнил мне даже мультфильм «Князь Владимир», снятый по мотивам междоусобной войны между братьями Святославичами.
  Как итог: эта книга - не сказка, эта книга - легенда с потрясающей атмосферой! Хочется посоветовать ее тем, кто не боится многообразия действующих лиц и плавного повествования.

  25

  1K