Рецензия на книгу

• 

  winpoo25 апреля 2019 г.

  Дверь как физический объект. Дверь как граница. Дверь как защита. Дверь как переход. Дверь как вход или выход. Дверь как открытость или закрытость. Дверь как принятие или отвержение. Дверь как тайна. Дверь как метафора. Дверь как символ. – Понимай название романа, как хочешь, в любом случае не ошибешься.

  Книга не захватывает ни динамичным оригинальным сюжетом, ни какими-то особенными героями или экзотической атмосферой. Этого в ней нет, да и стилистика М. Сабо скучновата, тяжеловата и уже давно и прочно старомодна. Но. Она захватывает своей притчевостью, ведь у каждого, как у Эмеренц, есть внешний и внутренний мир, разделенные символической дверью. По сути, заходя из внешнего пространства во внутреннее, будь это дом или собственная личность, мы облегченно вздыхаем: здесь мы снимаем маски, отбрасываем в сторону социальные условности и играемые роли и становимся самими собой. Захотим – плотно закроем за собой дверь, захотим – распахнем и впустим в нее других, но можем всего лишь немного приоткрыть для тех, кого считаем близкими: «много званых, да мало избранных». А вот вынесем ли мы вторжение, взлом, любопытство или настойчивый стук с призывами впустить – это вопрос, особенно если речь идет о том, кому мы доверились. По тому, как люди относятся к «посторонним вход воспрещен» можно сказать о них очень многое. По тому, как плотно закрыты их двери – тоже.

  У М.Сабо символика двери находит своеобразную интерпретацию. Речь идет о сложных взаимоотношениях писательской супружеской пары с их помощницей по дому, а по совместительству консьержкой, дворником, посыльной и т.д. Эмеренц – женщина, как говорится, с непростой судьбой, вызывающая и любопытство, и симпатию окружающих своей непохожестью ни на кого: работает за пятерых, не чурается никакого труда, неприхотливая по жизни, строгая, принципиальная, тонко чувствующая, милосердная. Казалось бы, при таком наборе качеств она самодостаточна и не нуждается ни в чьей-то поддержке, ни в чьей-то симпатии, ни тем более в снисхождении. Она не принимает ни симпатии, ни жалости. Но. Душа ее ищет родственную душу, и вот по каплям, дозированно и подконтрольно она рассказывает Магде историю своей жизни, чуть-чуть раскрывается перед ней, увидев в ней того, кого ее душа и ждала – объект заботы и привязанности, - не довольствуясь кошками и собакой. Сильная, независимая, резкая внешне, Эмеренц так и останется для Магды загадкой со своей жалостью, любовью, милосердием, терпимостью, всепрощением. Она для нее останется закрытой дверью. Сама же Магда со своей писательской интеллигентностью, воспитанием внезапно окажется абсолютно непсихологичной, с чувствами, настроенными более грубо - рационально, умозрительно, целесообразно. И ее не жалеешь и хочешь обвинять, пусть даже обстоятельства побудили ее как к совершенным поступкам, так и к жесточайшей рефлексии и чувству вины. Образ Иуды мучает ее совершенно не зря.

  Так что? - Чужих дверей нельзя касаться, дав возможность свершиться всему что происходит за ними, и ждать, пока тебя пригласят? Или надо следовать матфееву «стучите - и вам откроют»? А, может, нужно просто лезть напролом, выполняя миссию спасения? Кто знает… Каждый выбирает по себе.

  36

  1K