Рецензия на книгу

• 

  _ANTARES_24 апреля 2019 г.

  Когда чуда так и не случилось

  На днях в букинистический магазин сдали небольшую библиотеку с очень интересными и довольно редкими книгами. Особенно порадовали меня издания русских авторов. Это были не издававшиеся в советское время книги поэтов серебряного века, а также несколько сборников современных российских писателей и поэтов. Среди них была и данная книга Бориса Рыжего. К сожалению, до этого мне не приходилось слышать о нем. Прочитав в магазине несколько стихотворений, я сразу припрятал книгу, чтоб позже ее купить. Придя домой, я первым делом решил погуглить информацию об авторе, и до чего же я был (как бы вернее выразиться?) разочарован/огорчен, когда узнал, что Борис Рыжий покончил с собой. Судя по информации в сети, у него была жена и сын. Что делать со своей жизнью - это, конечно, выбор каждого, но как-то горько на душе стало от этой информации. Вот некоторые из его стихотворений:

  "Две минуты до Нового года
  
  ...Мальчик ждет возле елочки чуда –
  две минуты до полночи целых.
  Уберите ж конфеты и блюдо
  желтых сладких и розовых спелых.
  Не солдатиков в яркой окраске,
  не машинку, не ключик к машинке –
  мальчик ждет возле елочки сказки.
  Две минутки растают как льдинки.
  Погляжу за окошко невольно –
  мне б во мрак ускользнуть и остаться.
  Мне сегодня за мальчика больно,
  я готов вместе с ним разрыдаться.
  Но не стану, воспитанный строго,
  я ведь тоже виновен немножко –
  вместо чуда, в отсутствии Бога,
  рад вложить безделушку в ладошку".

  Думаю, в жизни любого сознательного человека бывали минуты отчаяния или чувства одиночества. Читая стихи Рыжего, понимаешь, что он практически всегда был одинок. Несмотря на наличие друзей, родных и близких, он постоянно был вне этого мира. Не знаю, состояние ли это души, или просто особая черта характера, но некая грань между ним и окружением всегда ощущается в его творчестве:

  "Ничего не надо, даже счастья
  быть любимым, не
  надо даже тёплого участья,
  яблони в окне.
  Ни печали женской, ни печали,
  горечи, стыда.
  Рожей - в грязь, и чтоб не поднимали
  больше никогда.
  
  Не вели бухого до кровати.
  Вот моя строка:
  без меня отчаливайте, хватит
  

  • небо, облака!

  
  Жалуйтесь, читайте и жалейте,
  греясь у огня,
  вслух читайте, смейтесь, слёзы лейте.
  Только без меня.
  Ничего действительно не надо,
  что ни назови:
  ни чужого яблоневого сада,
  ни чужой любви,
  что тебя поддерживает нежно,
  уронить боясь.
  Лучше страшно, лучше безнадежно,
  лучше рылом в грязь".

  Хармс как-то писал, что при грязном падении человеку остается только одно: не оглядываясь, падать. Рыжий выбрал именно этот путь. Был ли он грязным или чистым, уже не так важно. Он сам выбрал свою судьбу. Просто жаль, что погиб очередной поэт. В его творчестве, наряду с темой одиночества, часто встречаются и "пацанские" стихи: где и как выпили, подрались, избили и т.п. Мне она чужда, и никакой эстетики я в этой теме не вижу. Однако это часть жизни Рыжего и людей его поколения, или, если угодно, части его окружения. Возможно, в этом он видел что-то родное, толику ушедшего детства и взросления. Нечто подобное описывает и Захар Прилепин. Там проза, тут поэзия, но в целом они пишут об одном и том же: это жизнь целого поколения людей, мысленно оставшихся на стыке разваливающегося СССР и бандитских девяностых.

  Родные покончившего с собой человека часто начинают упрекать себя. Они думают, что, возможно, это была их вина, может, они сами чего-то недоглядели. Однако, читая стихи Рыжего, понимаешь, что вся проблема была в нем. Смерть всегда находилась рядом с Рыжим, она являлась частью его поэтического наследия. Рано или поздно, смерть должна была выйти из границ сочиненного им мира. Самоубийство было лишь вопросом времени.

  О. Дозморову
  
  "Не жалей о прошлом, будь что было,
  даже если дело было дрянь.
  Штора с чем-то вроде носорога.
  На окне какая-то герань.
  Вспоминаю, с вечера поддали,
  вынули гвоздики из петлиц,
  в городе Перми заночевали
  у филологических девиц.
  На комоде плюшевый мишутка.
  Стонет холодильник "Бирюса".
  Потому так скверно и так жутко,
  что банальней выдумать нельзя.
  Я хочу сказать тебе заранее,
  милый друг, однажды я умру
  на чужом продавленном диване,
  головой болея поутру.
  Если правда так оно и выйдет,
  кто-то тихо вскрикнет за стеной -
  это Аня Кузина увидит
  светлое сиянье надо мной".
  
  
  *
  
  "Пока я спал, повсюду выпал снег -
  он падал с неба, белый, синеватый,
  и даже вышел грозный человек
  с огромной самодельною лопатой
  и разбудил меня. А снег меня
  не разбудил, он очень тихо падал.
  Проснулся я посередине дня,
  и за стеной ребёнок тихо плакал.
  Давным-давно я вышел в снегопад
  без шапки и пальто, до остановки
  бежал бегом и был до смерти рад
  подруге милой в заячьей обновке -
  мы шли ко мне, повсюду снег лежал,
  и двор был пуст, вдвоём на целом свете
  мы были с ней, и я поцеловал
  её тогда, взволнованные дети,
  мы озирались, я тайком, она
  открыто. Где теперь мои печали,
  мои тревоги? Стоя у окна,
  я слышу плач и вижу снег. Едва ли
  теперь бы побежал, не столь горяч.
  (Снег синеват, что простыни от прачек.)
  Скреби лопатой, человече, плачь,
  мой мальчик или девочка, мой мальчик".

  21

  1,2K