Рецензия на книгу

• 

  proceed

  17 апреля 2019

  Достойная антиутопия

  Хочется рассказывать об этой книге с ее конца — без спойлеров, конечно, потому что в этой книге не может быть спойлеров.

  
  Хлеба насущного мне хватает, так что не стану Тебя на это отвлекать. Основная проблема не в этом. Проблема в том, чтобы запихивать его в глотку, не давясь.
  Теперь у нас прощение. Ты не переживай, прямо сейчас меня можно не прощать. Есть дела поважнее. Например: пусть другие будут в безопасности, если они в безопасности. Пускай не сильно страдают. Если они должны умереть – пускай умрут быстро. Ты мог бы даже устроить им Рай. Ты нам за этим и нужен. Ад мы сами себе устроим.

  Это так всегда очевидно в антиутопиях: если история есть, то она к чему-то явно ведет — либо это будет успешное окончание борьбы с режимом, либо слом главного героя, или, как здесь, сплошная неясность, лишь какая-то попытка вернуться к тому, что было до. Было до этой пресловутой ненавистной героям жизни. Что было до новой формы рабства в казалось бы современном обществе, диктатуры в тот период, когда она себя так явно уже дискредитировала, погубив города целиком?

  Я действительно хочу обдумывать эту книгу. Как же прекрасно читать такие книги, которые хочется обдумывать, обмозговывать, смаковать детали и прикидывать варианты того, как все могло бы обернуться.

  
  
  Есть вопросы?

  — пишет Маргарет Этвуд, завершая эту историю. Тот вопрос, который задает исследователь в конце каждого своего выступления, так и здесь. Да, вопросы есть — ответов нет.

  
  Самому себе истории не расскажешь. Всегда найдется кто-то еще.
  Даже если никого нет.
  История – как письмо. Здравствуйте, вы, скажу я. Просто вы, без имени. Если прицепить имя, прицепишь вас к миру фактов, а это рискованнее, это пагубнее: кто знает, каковы шансы выжить, ваши шансы?
  Я скажу вы, вы, как в старом романсе. Может, вы — больше одного.
  Может, вы – тысячи.
  

  Итак, начнем с конца. С исторической конференции, которая происходит спустя сто лет после случившийся в книге истории. Ученые обсуждают "Рассказ служанки", написанный неизвестным автором, наверняка подлинный. Больше всего меня интересовалось не то, что случилось с героиней (мы же никогда это не узнаем, в этом и задумка, что вы), а контекст самой конференции. Они обсуждали промежуточный этап развития человечества. Нет, не так — ПЕРЕХОДНЫЙ. То есть, понимаете, все рассказанное — это не то, что просуществовало 50 лет и резко прекратилось, как отвергнутое, нет — оно осталось (в альтернативном мире будущего, конечно), не исчезло, оно стало подспорьем будущей цивилизации. Это ужасает. Невероятно ужасает.

  Рассказ, несомненно, напоминает знаменательную книгу Оруэлла. Он иллюстрирует именно то, чем нас запугивают радикальные феминистки.
  Я очень советую прочитать ее, а особенно тем, кто думает, что борьба против дискриминации — не обязательно сексуальной, может быть, расовой, религиозной и другой — прошла большой путь, и он завершен. Нет, ей требуется существовать. Разговоры об этом — не пустой звук, не просто привлечение внимания к себе. Маргарет Этвуд сможет показать, что, равноправие (или близкие к этому общественные нормы) — это не только очевидное получение высокоценимого качественного образования или политических прав. Это и другие вещи: возможность самостоятельно принимать разного рода решения или, как бы это не казалось замыленным, собственное распоряжение своим же телом

  
  Каждый месяц я в страхе жду крови, ибо если она приходит, это значит, я потерпела неудачу. Снова подвела, не оправдала чужих ожиданий, которые стали моими.
  Когда-то я считала, что тело мое – инструмент наслаждения, или средство передвижения, или орудие исполнения моей воли. Я им бежала, нажимала на кнопки, те или иные, вызывала события...
  Теперь плоть устроилась иначе. Я – облако, сгустилось вокруг центра, он грушевидный, плотный, он реальнее меня.. Внутри его пустота...

  ...возможность иметь свое же имя (а не получать только временное, когда появится очередной командор — он же новый хозяин), своего ребенка, возможности передвижения или приобретения чего угодно.
  Вспоминается реальность «Тысячи сияющих солнц» с полным ограничением возможности передвижений — только там, благодаря несогласию-сопротивлению эта ситуация стала меняться. А что в этой альтернативной реальности? Нет же открыто несогласных, но вырастает поколение, которые вообще не представляет свободы для себя.

  В этом произведении есть несколько линии рассказа: описания настоящего, разрозненные воспоминания и цельный рассказ истории своей жизни.

  
  И однако мне больно рассказывать, снова рассказывать. Одного раза хватило: разве мало мне было одного раза, тогда? Но я тяну и тяну эту грустную, голодную и убогую, эту хромую и покалеченную историю, ибо я все же хочу, чтобы вы ее выслушали, как я выслушаю вас, если мне представится шанс, если мы встретимся или вы убежите, в будущем, или в раю, в тюрьме, в подполье, в местах иных. У них у всех есть нечто общее: они не здесь. Вам рассказывая что угодно, я хотя бы верю в вас, верю, что вы есть, верою оживляю вас. Я вам рассказываю историю и тем самым вызываю вас к жизни. Я рассказываю, следовательно, вы существуете.

  12 понравилось

  1,1K