Рецензия на книгу

• 

  kurisutaina11 апреля 2019 г.

  Удача, которая от нас ускользает, может прийти в последний миг. ©

  Вся эта история происходит в конце 19в., в 1872г.
  Главный герой - Филеас Фогг - эсквайр, и крайне интересный англичанин)
  

  
  хотя этот человек всячески старался не привлекать к себе внимания, он слыл одним из наиболее оригинальных и примечательных членов лондонского Реформ-клуба.
  человек загадочный, о котором было известно лишь то, что он принадлежал к высшему английскому обществу, был прекрасно воспитан и необычайно красив.
  Был ли Филеас Фогг богат? Несомненно. Но как он нажил свое состояние? На этот вопрос не могли ответить даже самые осведомленные люди, а мистер Фогг был последним, к кому уместно было бы обратиться за подобными сведениями. Он не отличался расточительностью, но, во всяком случае, не был скуп, ибо, когда требовались деньги для осуществления какого-либо благородного, великодушного или полезного дела, он, молча и обычно скрывая свое имя, приходил на помощь.

  Вот, кстати, задалась вопросом что же такое эсквайр. Ранее я думала, что это что-то вроде поверенного, адвоката. Оказывается в таком значении это слово используется в США, обозначая дипломированных адвокатов, а вот в Великобритании это почётный дворянский титул. Также он используется, как равнозначный термину ”джентльмен". Вот так-то! Развиваем кругозор:)

  Мнение о гг его слуги Паспарту крайне живописное
  

  
  То был мужчина лет сорока, высокого роста, с красивым и благородным лицом, украшенным белокурыми усами и бакенбардами; на лбу – ни одной морщины, цвет лица матовый, зубы безукоризненные. Его внешность даже не портила некоторая дородность; казалось, он в высшей степени обладал тем, что физиономисты называют «спокойствием в движении» – свойством, присущим людям, которые больше делают, чем говорят. Невозмутимый, флегматичный, с ясным, бесстрастным взглядом, он представлял собою совершенный тип хладнокровного англичанина: такие люди нередко встречаются в Соединенном королевстве, и Анжелика Кауфман чудесно, хотя и несколько академично, воспроизводит их в своих рисунках. Во всех жизненных обстоятельствах такой человек остается тем же уравновешенным существом, все части тела которого правильно пригнаны, столь же точно выверенным, как хронометр фирмы «Лерой» или «Эрншоу». И действительно, Филеас Фогг олицетворял собою точность, что было ясно по «выражению его рук и ног», ибо у человека, как и у животного, конечности являются лучшими выразителями его страстей.
  Филеас Фогг принадлежал к числу тех математически точных людей, которые никогда не спешат и всегда поспевают вовремя, экономя при этом каждое движение. Он никогда не делал лишнего шага и шел всегда кратчайшим путем. Не позволяя себе глядеть по сторонам, он не допускал ни одного лишнего жеста. Его никогда не видели ни возбужденным, ни подавленным. То был самый неторопливый и одновременно самый аккуратный человек на свете. Само собою понятно, что такой человек жил одиноко и, если так можно выразиться, вне всяких общественных связей. Он знал, что в жизни поневоле приходится, как говорят, тереться между людей, а так как трение замедляет движение, то он держался в стороне от всех.

  По мере чтения, Филеас раскрывается нас все с новых и с новых сторон.
  

  
  Путешествовал ли он? Весьма возможно, ибо никто лучше его не знал карты земного шара. Не было такого пункта, даже весьма отдаленного, о котором он не имел бы самых точных сведений. Не раз удавалось ему с помощью нескольких кратких, но ясных замечаний разрешать бесконечные споры, которые велись в клубе по поводу пропавших или заблудившихся путешественников. Он указывал наиболее вероятный исход дела, и развитие последующих событий неизменно подтверждало его предположения, словно Филеас Фогг был одарен способностью ясновидения. Казалось, этот человек успел побывать всюду, во всяком случае – мысленно.
  А между тем было достоверно известно, что Филеас Фогг уже много лет не покидал Лондона. Те, кто имел честь знать его несколько ближе, утверждали, что его можно встретить только по дороге из дома в клуб или обратно, и нигде больше. Времяпрепровождение Филеаса Фогга в клубе сводилось к чтению газет и игре в вист. Он часто выигрывал в этой молчаливой, столь подходившей к его натуре игре, но выигрыш никогда не оставался у него в кошельке, а составлял значительную долю в его пожертвованиях на благотворительные цели. Уместно заметить, что мистер Фогг вообще играл не ради выигрыша. Игра для него была состязанием, борьбой с затруднениями, но борьбой, не требующей ни движения, ни перемены места, а потому не утомительной. А это соответствовало его характеру.

  В начале истории, нам многое указывает на то, что вся его жизнь проходит с математической точность.
  

  
  Он говорил ровно столько, сколько было необходимо, и чем молчаливее он был, тем таинственнее казался. А между тем жизнь его проходила у всех на виду; но он с такой математической точностью делал изо дня в день одно и то же, что неудовлетворенное воображение поневоле искало себе пищи за пределами этой видимой жизни.

  Во многих вещах он проявляет педантичность - пример тому эпизод со слугой.
  

  
  Дом на Сэвиль-роу не блистал роскошью, но отличался полным комфортом. К тому же при неизменных привычках хозяина обязанности прислуги были несложны. Однако Филеас Фогг требовал от своего единственного слуги исключительной точности и аккуратности. Как раз в тот день, 2 октября, Филеас Фогг рассчитал своего слугу Джемса Форстера, который провинился в том, что принес своему хозяину воду для бритья, нагретую до восьмидесяти четырех градусов по Фаренгейту вместо восьмидесяти шести; и теперь он ждал нового слугу, который должен был явиться между одиннадцатью часами и половиной двенадцатого утра.

  И даже авантюра с кругосветным путешествием не является исключением - Филеас разметил себе маршрут и педантично отмечает все в записной книжке.
  Во время путешествия он верен себе, хотя и совершает, часто неожиданные для читателя, поступки)
  

  
  Он шел на полное разорение. Стоило ему задержаться на один день, и он мог опоздать на пакетбот, отходивший из Нью-Йорка. А это неизбежно влекло за собою проигрыш пари. Но, сознавая, что таков его долг, он не колебался.

  Хотя эти поступки раскрывали его личность только с положительной стороны.
  

  
  – А что, если мы спасем эту женщину?
  – Спасти эту женщину, мистер Фогг!.. – вскричал бригадный генерал.
  – У меня в запасе еще двенадцать часов. Я могу ими пожертвовать.
  – А ведь вы, оказывается, человек с сердцем! – заметил генерал.
  – Иногда, – просто ответил Филеас Фогг. – Когда у меня есть время.

  Его новый слуга - Жан Паспарту - тоже крайне примечательная и колоритная личность.
  

  
  Что касается Жана по прозвищу Паспарту, истого парижанина, парижанина до мозга костей, то он уже пять лет жил в Англии в должности слуги и тщетно искал себе в Лондоне хозяина, к которому мог бы привязаться.
  Паспарту не походил ни на одного из тех Фронтенов или Маскарилей с самоуверенным и холодным взором, которые ходят, задрав нос и подняв плечи, и ведут себя, как бесстыжие наглецы. Нет! Паспарту был честный малый, с приветливым лицом и пухлыми губами, всегда готовыми что-нибудь отведать или кого-нибудь поцеловать, кроткий, услужливый, со славной круглой головой, которую хотелось бы видеть на плечах друга. У него были голубые глаза, румяные щеки, такие толстые, что он мог любоваться собственными скулами; обладая высоким ростом, широкой грудью и мощной мускулатурой, он отличался геркулесовой силой, которую развил еще в молодости постоянными упражнениями. Его темные волосы всегда были всклокочены. Если скульпторы античной древности знали восемнадцать способов укладывать волосы Минервы, то Паспарту знал лишь один способ управляться со своей шевелюрой: два-три взмаха гребешком – и прическа готова.

  С крайне бурным прошлым XD
  

  
  Прозвище это мне дали давно, и оно доказывает, что я способен выпутаться из любого затруднения. Я считаю себя честным человеком, сударь, но, говоря по правде, перепробовал немало профессий. Я был бродячим певцом, наездником в цирке, вольтижировал, как Леотар, и танцевал на проволоке, как Блонден; затем, чтобы лучше использовать свои способности, сделался преподавателем гимнастики и, наконец, был в Париже старшим пожарным. В моем послужном списке числится несколько недурных пожаров. Но вот уж пять лет, как я покинул Францию и, чтобы вкусить прелести домашней жизни, служу в Англии лакеем. Оставшись без места и узнав, что мистер Филеас Фогг самый аккуратный человек и самый большой домосед в Соединенном королевстве, я прихожу сюда в надежде зажить спокойно и позабыть о том, что меня зовут Паспарту…

  Кстати, то как он нанял на работу Паспарту было одни из многих забавных эпизодов))
  

  
  – Вы мне подходите, Паспарту, – ответил джентльмен. – Мне вас рекомендовали, и у меня о вас хорошие сведения. Вам известны мои условия?
  – Да, сударь.
  – Хорошо. Сколько времени на ваших часах?
  – Одиннадцать часов двадцать две минуты, – ответил Паспарту, извлекая из недр жилетного кармана громадные серебряные часы.
  – Ваши отстают, – заметил мистер Фогг.
  – Простите, сударь, это невозможно.
  – Они отстают на четыре минуты. Но это несущественно. Достаточно установить расхождение. Итак, начиная с этого мгновения – то есть с одиннадцати часов двадцати девяти минут утра среды, второго октября, тысяча восемьсот семьдесят второго года – вы у меня на службе.
  Сказав это, Филеас Фогг поднялся, взял левой рукой шляпу, привычным движением надел ее на голову и вышел из комнаты, не прибавив ни слова.
  Паспарту слышал, как хлопнула наружная дверь: это вышел его новый хозяин; затем она хлопнула второй раз: это ушел его предшественник Джемс Форстер.
  Паспарту остался один в доме на Сэвиль-роу.

  С выбором хозяина Паспарту слегка прогадал, хотя логика была верна)
  

  
  Проведя, как известно, довольно бурную молодость, Паспарту жаждал теперь покоя. Наслышавшись об английской методичности и о вошедшем в поговорку бесстрастии английских джентльменов, он отправился искать счастья в Англию. Но до сих пор судьба ему не благоприятствовала. Он нигде не мог прочно обосноваться, хотя сменил уже десяток мест. Всюду хозяева были своенравны, неровны в обращении, искали приключений или часто переезжали с места на место. <…> Человек, который ведет столь размеренный образ жизни, всегда ночует у себя, не путешествует, никогда не отлучается из дому даже на сутки, весьма устраивал Паспарту.

  Но кто ж знал, что Филеас ввяжется в спор по поводу грабителя банка и о том, что "земля уменьшилась", во время игры в вист)))
  

  
  – Или земля, ненароком, уменьшилась?
  – Без сомнения, – ответил Готье Ральф. – Я согласен с мистером Фоггом. Земля уменьшилась, раз ее можно теперь объехать в десять раз быстрее, чем сто лет назад. А это в данном случае ускорит поиски.
  – И облегчит вору бегство!
  <…>
  – Надо признать, мистер Ральф, – сказал он, – вы избрали действительно забавный способ доказательства того, что земля уменьшилась! Итак, раз ее теперь можно объехать в три месяца…
  – Всего в восемьдесят дней, – заметил Филеас Фогг.
  – Действительно, господа, – подхватил Джон Сэлливан, – в восемьдесят дней, с тех пор как открыто движение по линии между Роталем и Аллахабадом, по Великой индийской железной дороге

  Вообще, после всех описаний Филеаса, было странно наблюдать, как он ввязывается в откровенную авантюру, но в то же время это было вполне в его характере истинного англичанина)
  

  
  – Идет! – сказал мистер Фогг. Затем, обернувшись к своим партнерам, добавил: – У меня лежит двадцать тысяч фунтов стерлингов в банке братьев Бэринг. Я охотно рискну этой суммой…
  – Двадцать тысяч фунтов! – воскликнул Джон Сэлливан. – Двадцать тысяч фунтов, которые вы можете потерять из-за непредвиденной задержки!
  – Непредвиденного не существует, – спокойно ответил Филеас Фогг.
  – Мистер Фогг, но ведь срок в восемьдесят дней – срок минимальный.
  – Хорошо использованный минимум вполне достаточен.
  – Но, чтобы не опоздать, вам придется с математической точностью перескакивать с поезда на пакетбот и с пакетбота на поезд!
  – Я и сделаю это с математической точностью.
  – Это просто шутка!
  – Настоящий англичанин никогда не шутит, когда дело идет о столь серьезной вещи, как пари, – ответил Филеас Фогг. – Бьюсь об заклад на двадцать тысяч фунтов против всякого желающего, что объеду вокруг земного шара не больше чем в восемьдесят дней, то есть в тысячу девятьсот двадцать часов, или в сто пятнадцать тысяч двести минут.

  Бедный-бедный Паспарту)) В первый же день службы у нового хозяина такая подстава.
  

  
  – Вы переезжаете, сударь? – спросил он.
  – Да, – ответил мистер Фогг. – Мы отправляемся в кругосветное путешествие.
  Паспарту вытаращил глаза, поднял брови и развел руками; он весь как-то обмяк, и вид его выражал изумление, граничащее с остолбенением.
  – Кругосветное путешествие… – пробормотал он.
  – В восемьдесят дней, – пояснил мистер Фогг. – Поэтому нам нельзя терять ни минуты.
  – А как же багаж? – спросил Паспарту, растерянно оглядываясь вокруг.
  – Никакого багажа. Только ручной саквояж с двумя шерстяными рубашками и тремя парами носков. То же самое – для вас. Остальное купим в дороге. Захватите мой плащ и дорожное одеяло. Наденьте прочную обувь. Впрочем, нам совсем или почти совсем не придется ходить пешком. Ступайте.
  Паспарту хотел что-то ответить, но не мог. Он вышел из комнаты мистера Фогга, поднялся к себе и, упав на стул, от души выругался.
  – Вот так штука, черт возьми! А я-то думал пожить спокойно!.. – проворчал он.

  То, во что превратилось частное пари было неожиданно и слегка комично
  

  
  В первые дни после отъезда нашего джентльмена возможный исход его предприятия стал предметом крупных пари. Всем известно, что представляют собою в Англии любители пари – люди, куда более умные и возвышенные, чем обыкновенные игроки. Держать пари – это черта английского характера. Вот почему не только члены Реформ-клуба ставили крупные ставки «за» и «против» Филеаса Фогга, но и рядовая публика приняла участие в этой игре. Словно беговая лошадь, Филеас Фогг был внесен в своеобразный список чистокровных рысаков. Он оказался ценностью, которая тотчас же стала котироваться на лондонской бирже. «Филеаса Фогга» покупали и продавали за наличные или в кредит; он был объектом крупных сделок. Но спустя пять дней после его отъезда, когда появилась статья в «Известиях Королевского географического общества», началось усиленное предложение «Филеаса Фогга». Он падал в цене. Его предлагали просто пачками. Сначала против него ставили по пять или по десять, но затем уже по двадцать, по пятьдесят или по сто против одного!
  Но один верный сторонник у него остался. То был разбитый параличом старый лорд Олбермейль. Достопочтенный джентльмен, прикованный к креслу, отдал бы все свое состояние, чтобы объехать вокруг света хоть в десять лет! Он поставил за Филеаса Фогга пять тысяч фунтов стерлингов. И когда ему указывали не только на вздорность, но и на бесполезность этой затеи, он неизменно отвечал: «Если такое путешествие осуществимо, то пусть англичанин первым и совершит его!»

  А уж когда Фога приняли за вора ограбившего Английский банк, приключенческий роман превратился в авантюрный XD Это было эпично!

  Филеас и его верный Паспарту за 80 дней побывали в Бомбее и Калькутте, Сингапуре и Гонконге, Шанхае и Иокогаме, Сан-Франциско и Нью-Йорке. Переплыли Индийский и Тихий океаны, увидели процессию браминов в индийских лесах и предотвратили человеческое жертвоприношение, пережили бурю на маленькой шхуне "Танкадера" по пути в Шанхай (тут правда Филеас был без Паспарту), Паспарту умудрился поучаствовать в представлении японской акробатической труппы "Длинные носы" (и слегка его испортил)), они увидели как проходят выборы мирового судьи в Сан-Франциско (шумно и с драками), Паспарту узнал о вере мормонов в штате Юта, а еще они успели прокатиться на полной скорости на поезде через расшатанный мост (который, кстати, после этого таки рухнул), были атакованы индейцами племени сиу и прокатились на санях с парусом)
  Конечно же не обошлось без накладок - например, с недостроенной железной дорогой в Индии, - но зато у героев вышло прокатиться на слоне)) И Филеас всегда оставался настоящим английским джентльменом - спокойным и невозмутимым.
  Последняя часть путешествия, на захваченном/купленном Фоггом корабле тоже была эпична)) С какой неожиданной стороны раскрылся главный герой!
  А финал книги меня убил, в хорошем смысле) Очень неожиданно - в плане дней недели))
  

  
  – Удача, которая от нас ускользает, может прийти в последний миг.

  Мне понравился стиль автора, написано все очень живо, с подробностями, но не перегружая текст. Теперь очень жалею, что не добралась до его книг раньше. Не могу понять, почему я обходила их стороной(
  Это были тридцать семь достаточно коротеньких, но безумно увлекательных глав, которые позволили мне побывать вместе с гг Филеасом Фогом и его спутниками в Индии, Сингапуре, Гонконге, Китае, Японии и Америке. Прекрасное приключение!

  P.S. Отдельно хочется отметить совершенно потрясающие иллюстрации австралийского художника Роберта Ингпена. Хотя Филеас в его исполнении мне не совсем понравился, не таким я его себе представляла. Но вот в пейзажные иллюстрации я влюбилась.

  13

  684