Рецензия на книгу

• 

  Vitalvass25 марта 2019 г.

  Говнакис

  Далеко не самое худшее произведение Стругацких, обладающее многими литературными достоинствами, достаточно простое в своем понимании и в меру увлекательное. Но можно ли считать это безусловным шедевром? Конечно, нет. Тем более если это Стругацкие (классики), с них еще и спрос больше.
  Я бы мог поставить книге четверку, если бы не некоторые чрезвычайно раздражающие вещи, касающиеся и сюжета, и стиля, и замысла.
  Дело у нас происходит (если брать глобально) в далеком будущем, когда наше земное человечество наконец-то достигло такого просветления, что решило навязать свой чудесный образ жизни и другим мирам. Вот такой мир и находится - отдельная планета, где живут такие же хомо сапиенс, только застрявшие в диком средневековье. Мир этот можно условно назвать Арканаром, однако Арканар - это не название планеты, а название только одного города... Ну то есть как если бы инопланетяне называли Землю, к примеру, Карагандой, если бы первый встречный землянин оказался казахом.
  То есть, в книге у планеты нет названия. Просто б... нет названия, черт бы меня побрал! Это типичная черта Стругацких, дико выбешивающая, но на которую многие просто закрывают глаза - взять и оставить в картине выдуманного мира какое-то белое пятно, какую-то тайну из чего-то, из чего обычно тайну не делают. Из-за этого я лишен возможности назвать эту планету каким-то ОДНИМ СЛОВОМ. Но, памятуя об экранизации режиссера по фамилии Герман, я буду называть планету Говнакис (по аналогии с Арракисом).
  На Говнакис прибывает главный герой, которого в мире Говнакиса называют доном Руматой. Ну, на самом деле он прибыл уже давно. Его цель - регулировать развитие этого мира, подталкивать его к изменениям, но не слишком радикально. Революций устраивать нельзя, менять историю нельзя, все должно быть закономерно.
  То есть руководство хочет усидеть на двух стульях - делать что-то хорошее для мира из приступа альтруизма, но по чуть-чуть. Большего нельзя, потому что человечество на этой планете еще морально не созрело. Да, оно действительно не созрело, там люди имеют рабский менталитет, таких можно выпустить из клетки, так они все равно сюда полезут. НО почему бы и вовсе их не оставить? Непонятно, есть ли у развитых людей с Земли хоть какая-то стратегия развития или это импульсивный порыв - внедрить туда своих людей?
  Сразу возникает логичный вопрос - почему люди на Говнакисе биологически не отличаются от людей на Земле? Это же невозможно, чтобы на разных планетах жизнь протекала абсолютно одинаково.
  Вот у Ивана Ефремова, с которым постоянно сравнивают Стругацких, которого называют нелепым мечтателем, "вонючим совком", идеалистом и т.д., тоже была такая ситуация в романе "Час быка". Земляне из развитого общества обнаружили планету Торманс с такими же людьми, как и они. Но Ефремов, весь такой из себя восторженный идеалист, сумел придумать этому самое логичное объяснение - что люди на Тормансе потомки астронавтов, потерпевших крушение на этой планете. Причем астронавты были азиатского происхождения, и потомки тоже выросли желтенькими и с узкими глазками. И поэтому их развитие пошло по другому пути и затормозилось.
  А люди на Говнакисе (да и на Саракше из "Обитаемого острова") откуда взялись?! Где этому объяснение?! Мало того, судя по некоторым названиям, именам они еще и говорят на земных языках, предположительно испанском или итальянском. Рыцари себя называют "донами". Они верят в единого бога, и их религия носит все признаки христианской веры, у них есть монахи (!). У них есть короли (!).
  Я понимаю, для драматургии так проще. Людям проще воспринимать чью-то культуру, когда она похожа на нашу. По такой же примитивной схеме действуют и создатели фильмов по вселенной Marvel. Но то Marvel, штампующее каждый год фильмы про супергероев для детей и подростков, а тут же как бы классики всея советской фантастики! Уж потрудитесь придумать более оригинальный мир!
  Главный герой Румата ведет себя на людях, как типичное средневековое дворянское быдло. Он дерется, хулиганит, грубит, но за ширмой всего этого он благороден и добр (по нашим меркам). Его тайным хобби становится спасение разных ученых и людей искусства, преследуемых властью. В принципе, это единственное, что он может делать.
  Румата в отличие от местных имеет потребность мыться. Все остальные не моются месяцами и годами и даже не подтирают задницы. Из-за этого Румата не занимается сексом с женщинами, потому что от их запаха и гигиены у него напрочь отбивается желание.
  Однако он встречает хорошую и невинную девушку Киру, влюбляется в нее и таки пересыпает. Здесь возникает логичный вопрос - а она что, мылась? Но Стругацкие не заостряют на этом внимание. Ну, там где речь идет о любви, о гигиене говорить не принято, видимо.
  Ему противостоит очень мерзкий тип, "серый кардинал" этого государства дон Рэба. Он мечтает о единоличной власти и лишен каких-то моральных сантиментов.
  Дон Румата видит опасность в Рэбе для этого мира. Ему кажется, что тот может изменить ход истории таким образом, что этот мир погрязнет в средневековье навсегда. Или, по крайней мере, надолго. В общем, дон Румата до коммунизма не доживет.
  Он встречается с двумя другими внедренными агентами из прогрессивного общества и обсуждает ситуацию. Старший ставит вопрос об убийстве Рэбы. А третий из них внезапно чуть не брызжет слезами: "Вы понимаете, до чего мы докатились?".
  Тут я оторопел. Что за дешевое морализаторство? Эти трое живут много лет в этом диком мире и никого за это время физически не убили? Не поверю. Пусть Стругацкие сказки не рассказывают. Хотя бы в целях самозащиты наверняка насадили на мечи и копья десятки уродов, в этом я убежден, и руки уже по локоть в крови.
  У Руматы состоялась беседа с ученым Будахом, спасенным им из неволи и от смерти. Диалог относится к очевидным достоинствам романа. Будах догадывается, что Румата непростой человек, но они как бы играют в игру, что Румата лишь играет роль бога, а Будах роль человека, попавшего на аудиенцию к богу. Будах спрашивает, возможно ли осчастливить человечество, предлагает разные рецепты, а потом вдруг сдается и просит оставить этот мир в покое, на что Румата отвечает, что его сердце полно жалости.
  В принципе, можно было бы сказать, что этот разговор исчерпывает варианты спасения человечества, однако если бы это было так, то Румата и его товарищи сидели бы на Земле, а не посещали Говнакис.
  Я лично пришел к выводу, что это разговор сдавшихся и разочаровавшихся во всем людей, которые отражают в себе взгляды и авторов, их придумавших. Рецепт спасения этого мира, конечно, есть, и было бы грешно им не воспользоваться, будучи "богом". Он состоит из следующего:
  

  • не нужно бояться грязных методов в достижении цели. Не стоят бояться устранять таких, как дон Рэба. Отрицание необходимости жестокого наказания таких людей - это лицемерие перед самими собой, нежелание "пачкаться", не более, чем трусость и слабость. Здесь нет ничего высокоморального, благородного и праведного. Зло должно быть наказано.

  
  Если же Румата и его товарищи считают, что они недостойны казнить и миловать, то тогда почему на Земле существуют государства, суды, полиция? Они тоже тогда недостойны. Пусть тогда на Земле будет разгул преступности, а мы будем надеяться, что общество как-то САМО СОБОЙ от этого избавится. Да-да, на самом деле верховный правитель или правящая партия на деле играют роль такого же бога, как дон Румата в своем Говнакисе.
  Что же делать, чтобы люди перешли на светлую

  • Давать им образование! Мировоззрение людей и их дикости - это следствие бытия, в котором они живут, воспитания. а вовсе не особенность генетики. Процесс превращения общества из феодального хотя бы в буржуазное занял бы не одно поколение, но в конце концов он произошел, и нет ничего плохого и невозможного в том, чтобы его ускорить! КОНТРОЛЬ - вот основа всего. Иногда контроль можно усилить, иногда ослабить. Можно в конце концов оставить опекаемое человечество в покое и предоставить его самому себе - и ничего катастрофического не случится!

  тся!

Проблема, почему герои романа не хотят ускорять это, лишь в их собственном нежелании копаться в грязи.
Здесь, мне кажется, в полную мощь дал о себе знать еврейский менталитет Стругацких. Их герои и добро делают как-то по-еврейски. То есть, мы делаем тебе добро, но чуть-чуть, как ростовщики дают в долг, как подают милостыню нищему на улице. А делать добро в больших масштабах... ну, извините, у нас много дел, будьте благодарны и за такие мелочи!
Итак, возвращаясь к сюжету - Киру убивают, правда, случайно. Румата приходит в бешенство и убивает Рэбу и всех его приближенных. После этого его забирают на Землю.
К слову сказать, никакого психического надлома с Руматой не произошло, и это странно... Вроде Стругацкие только трындели о том, как это нехорошо и противоестественно - убивать ближнего - а вот главный герой отвел душу, убил кучу людей и чувствует себя прекрасно.
В конце происходит очередной идиотский диалог.


— Анка, — сказал Пашка, — помнишь анизотропное шоссе?
Анка наморщила лоб.
— Какое?
— Анизотропное. Там висел "кирпич". Помнишь, мы втроем?..
— Помню. Это Антон сказал, что оно анизотропное.
— Антон тогда пошел под "кирпич", а когда вернулся, то сказал, будто нашел там взорванный мост и скелет фашиста, прикованного к пулемету.
— Не помню, — сказала Анка. — Ну и что?
— Я теперь часто вспоминаю это шоссе, — сказал Пашка. — Будто есть какая-то связь… Шоссе было анизотропное, как история. Назад идти нельзя. А он пошел. И наткнулся на прикованный скелет.
— Я тебя не понимаю. При чем здесь прикованный скелет?
— Не знаю, — признался Пашка. — Мне так кажется.

Что тебе кажется, что должно быть понятно - ни я, ни Анка так и не поняли. Антон, если что, это и есть дон Румата, это его настоящее земное имя. Что за туманные метафоры? Что значит "история анизотропна"? Этот Пашка говорит так, словно это уже аксиома - что история анизотропна. Однако анизотропия означает "неоднородность", "неодинаковость". Возникают сразу неудобные вопросы - кто кому неоднороден, кто кому неодинаков? Исторические периоды по отношению друг к другу или истории разных миров по отношению друг к другу? Если второе, то по-моему главные герои жили в соответствии с теорией, что истории разных миров развиваются ОДИНАКОВО. Может, Стругацкие не знают значения этого слова?
Возвращаемся к первой главе, где этот эпизод с шоссе рассматривается подробно.



"- Анизотропное шоссе, - заявил Антон. Анка стояла к нему спиной. - Движение только в одну сторону"

Я ничего не понимаю. Если в одну сторону - оно должно быть ИЗОТРОПНЫМ. Зачем вообще брать для определения шоссе это слово, какая приставка у него бы ни была?! Это все равно как назвать свой унитаз "сингулярным".
Короче, эта книга однозначно лучше "Жука в муравейнике", "Пикника на обочине". В ней мало интеллигентских (в худшем смысле слова) соплей, невнятных эпизодов, нестыковок и противоречий - но они есть! И когда они есть, становится плохо.