Рецензия на книгу

• 

  losharik15 марта 2019 г.

  Так уж получилось, что пару месяцев назад я прочитала «Остров Сахалин» А.П. Чехова. Не знаю, в какую сторону качнулась чаша весов моего восприятия одноименного романа Эдуарда Веркина, но то, что я их постоянно сравнивала, это факт.

  Оба произведения написаны в форме путевых заметок.

  У Чехова это путевые заметки, в которых он описывает свою поездку на Сахалин. Цель поездки – собрать материал о населении острова, его быте, образе жизни, семейных отношениях. Чехов проделал огромную работу по переписи населения Сахалина.

  У Веркина молодой ученый футуролог Сирень тоже едет на Сахалин, чтобы изучить быт и нравы местного населения. Вот только это уже совсем другой Сахалин, это Сахалин после Третьей мировой войны.

  
  Вопреки прогнозам, активная стадия ядерной войны оказалась отнюдь не скоротечной; я читала довоенную аналитику – специалисты всех сторон, впоследствии участвовавших в конфликте, предрекали, что интенсивный обмен ракетными ударами ограничится максимум тремя сутками; но получилось иначе. Историки Императорского университета утверждают, что «горячая» фаза продолжалась месяц; целый месяц крупные и не очень ядерные державы с азартом перебрасывались боеголовками, по истечении же месяца, когда на месте малых и сильных мира сего раскинулись горячие радиоактивные пустые земли, Война перешла в «ползучую» стадию.

  Единственной страной, уцелевшей в этой войне, оказалась Япония.
  

  
  Япония провозгласила себя Империей и взяла под протекторат фактически весь бассейн Тихого океана; на Сахалин и Курильские острова ввели части сформированной Императорской гвардии, которые с помощью беспрецедентных и кровавых мер усмирили китайское и корейское беснование и вознесли Императорский штандарт над Карафуто и Северными Территориями.

  Сахалин в этом новом мире с является каторгой для преступников и санитарной зоной для пытающихся проникнуть с материка в Японию. Местечко более чем мрачное. Трупы здесь используют как сырье для электростанций, из них делают мыло. В книге вообще очень много трупов и жестокости. Любимая народная забава здесь – «мордование негра», причем «негр» вполне может оказаться и белым, главное, чтобы он был американец. В этом мире вообще хорошо живется только японцам. У русских дела тоже неплохи, вот только выжило их в той войне всего несколько десятков. Есть еще китайцы и корейцы, правда их даже людьми трудно назвать, они изображены этаким единым стадоорганизмом. Лично мне показалась несколько странной такая четкая элитарность одних, и полная деградация других исходя из национальной принадлежности. Есть еще одна категория населения, которой крупно не повезло – альбиносы. Считается, что зелье, приготовленное из их частей тела, обладает лечебными свойствам. Вот и ходят бедолаги с обрубленными пальцами.

  Очень неоднозначное у меня отношение к окончанию романа, которое написано в виде отдельного эпилога. С одной стороны вроде все правильно, и хорошо, что закончилось именно так, есть в этом какой-то луч света. А с другой, уж очень он отличается от основного повествования, есть в нем какая-то инородность. Как будто кто-то посторонний прочитал роман, сказал «непорядок» и дописал концовку.

  12

  730