Рецензия на книгу

• 

  Wender11 марта 2019 г.

  Жизнь, которой не выдали трёхочковых

  [Свобода как возможность индивида самому определять свои жизненные цели и нести личную ответственность за результаты своей деятельности]. Сво-бо-да.
  

  Сладкое и манящее слово, во имя которого происходит всё в этом мире - войны, конфликты, переговоры и перемирия. Всё ради призрачной легенды о той самой свободе, которую можно достичь. Существует множество определений, что же это такое, внесённых в разнообразные словари. И есть свобода по Франзену.
  Тому самому, которого активно превозносят как последнего великого американского романиста, сравнивают со столпами великой русской литературы и бросаются на его огромные книги, забывая о неприязни к романам-толстячкам. Первое о чём хочется забыть, начиная чтение — это то самое навязчивое, скрежещущее на зубах сравнение с Толстым. Оно широко растиражировано средствами массовой информации, упомянуто во всех возможных рецензиях, а сами герои Франзена с непередаваемой легкостью читают "Войну и Мир", делая сравнение ну совсем очевидным. И тут, и там трое. Она и они. Два друга и женщина. Так легко провести параллели, но так не хочется. Потому что Джонатан Франзен масштабен и впечатляющ даже без сравнений с кем-то, как самостоятельная литературная величина.
  Вот, мы забыли о Толстом и наконец можем погрузиться в тот самый поиск свободы, длиною почти в тридцать лет. Итак, что же открывается в этом романе, кроме самого очевидного?

  Перед нами семейная сага, ведь как-никак Ричард, Уолтер и Патти были друг для друга фактически семьей. Они росли вместе, любили друг друга каждый на свой лад и служили теми несомненными основами, на которых строилась жизнь двух других. Много будет о детстве каждого, о том, как подчас незаметные мелочи влияют на формирование личности, закладывая установки, пойти против которых сложно, даже осознавая их вред для себя.
  А ещё это роман-взросление. О том, как из дочери-невидимки вырастает женщина, такая цельная на первый взгляд и так глубоко надломленная внутри, стремящаяся исправить ошибки своих родителей в своих детях и, конечно же, совершающая новые, не менее жутко уродующие чужие души. О том, как ответственный мальчик, привыкший заботиться, будет идти по жизни без шанса что-то исправить, потому что слишком глубоко в его природе укоренилось неумение делать больно. И о том, как мальчишка, нашедший дом в людях, будет разрушать себя всё вокруг, но до последнего постарается сберечь самое важное. Они выросли, но каждый на свой лад остался испуганным ребенком, не знающим, как же жить в этой нелепой взрослой жизни. И как найти ту самую внутреннюю свободу, которая даст смелость всё исправить.
  И, самое очевидное, это роман о любви. Причем о такой, о какой принято писать в современном мире. Больной, изломанной, калечащей. Вот чего-чего, а любви в этом романе с избытком, но, в отличие от добрых сказок и сентиментальных романов, эта любовь не делает своих героев счастливее. Да и не может сделать. Уж слишком неудачно сошлись эти люди вместе, каждый по своей сути был создан для совсем другой любви, той которая им не досталась. Вместо этого они стремительно сошлись и оказались на долгие годы сплетены вместе, подпитываясь этими патологическими чувствами и не умея жить иначе. Все чувства в этом романе нездоровы. И любовь между мужем и женой, где, став несчастными, они не смогли разлюбить, и обреченная любовь к лучшему другу мужа/жене лучшего друга, и больная вязкая любовь к собственным детям, не дающая им свободы и права выбора. Ну а после, после эти дети вырастут и тоже долго "на ощупь" (как бы иронично в свете этого романа это не звучало) будут искать путь к своей любви. Есть ещё любовь восторженная и стоящая на совместных устремлениях и планах. Любви тут так много, что сложно отделить её от всего происходящего, а ещё сложнее поверить в то, как на самом деле её мало.

  Джонатан Франзен, и правда, обещает остаться великим американским романистом XXI века. Об этом говорит и то, что он пишет, и то, как он пишет. Очень плотно, без лишних разговоров, казалось бы, но при этом, не упуская из внимания ни одной крохотной детали. Так что перед тобой стоит во всем своем пасторальном великолепии и домик Патти с Уолтером с именинным печеньем в духовке, домиком на дереве, запахом краски в чикагской квартирке, отблесках солнца на стеклянном потолке веранды и крохотным домиком у озера. Каждое слово просчитано и служит точно поставленной цели - показать, рассказать, заставить почувствовать. Да и мысли, которые рождаются по мере чтения не навязаны автором, скорее тебя легонько подталкивают: смотри у нас есть несколько переменных в этой истории, а вот ещё парочка, что ТЫ об этом думаешь? Как будешь трактовать рассказанное?
  Поступки героев — это их поступки и жить с ними только им. А нам предстоит только наблюдать и ждать, что же последует дальше. И принимать их, такими какие они есть. Потому что они реальные и настоящие, такие же неидеальные как ты сам и любой другой человек.
  Это и есть свобода. Такой какой её вижу я. А дальше уже начинается личная ответственность и умение правильно ей распорядиться.

  P.S. А ещё, читая современные эпичные романы, заполненные подробными сценами секса, упоминанием гениталий, экскрементов и прочих отнюдь не целомудренных вещей, я всегда с интересом представляю себе, как бы писали в современном мире те самые столпы русской литературы. Интересное чтение выдалось бы, не сомневаюсь.

  34

  2,8K