Рецензия на книгу
The Hours
Michael Cunningham
moonlight_vodka23 июля 2011 г.Так традиционно сложилось, что писать о своих настоящих чувствах всегда немного стыдно, перечитываешь потом - и кажешься себе разнюнившейся маленькой девочкой. Легче написать что-нибудь ироничное, мол, да - гениальная книга такая гениальная или вообще ничего. А вот без пошлости, без сентиментальности и наигранности выразить то, что действительно чувствуешь очень сложно, не каждому это под силу, я бы даже сказала, что для этого требуется хотя бы малая толика, но таланта. Поразмыслить, пофилософствовать, рассказать об авторском замысле;) - это у многих получается; у кого-то поглубже, у кого-то поочевиднее, но все-таки в данном случае, главное содержание, а не передача. Но бывают книги, о которых сложно писать рассудочно, вроде бы все ясно, очевидно, чего уж тут расписывать, ведь притягивает не это.. а что?
Так что рецензия моя получилась похожей на... подгоревшие пирожки - хотелось от всего сердца, а получилось с черной коркой.Когда ты читаешь книгу и чувствуешь, что тебя, как холодной водой окатили, а потом перечитываешь фразу внимательней, а она берет и рассыпается (думаешь, а я уже как в зеркало посмотрелась, куда это годится) и становится как-то неуютно и неспокойно даже наедине с собой, не то что при попытке передать кому-то свои ощущения. К тому же, я подозреваю, что очень многие подчас чувствуют себя, подобно главным героиням; и в очередной раз играть на этой "похожести", быть может, не очень честно, но все-таки я не настолько искушенный читатель, чтобы по данной причине отвергать книгу, которая мне так созвучна.
Вот и не могу я никак определиться в своем отношении к Каннингему (еще после "Дома.."), вроде бы и люблю его, а вроде бы и не хочется в этом признаваться, словно чувствую некий подвох и заранее переживаю неловкость от будущего разочарования.
Такое пространное, водянистое вступление - а о чем же книга? Об одиночестве. О нас в самих себе. О счастье, тех секундах счастья, которые обретают все свое волшебство только в воспоминаниях. До чего прекрасны они были, отчасти только потому что уже были. О трех женщинах. Во время прочтения "Дома на краю света" мне казалось, что мужчины у Каннингема такие образные, такие характерные, такие запоминающиеся, а женщина... женщина так себе. Но здесь - дамы прекрасны. Эта книга - об их поиске ориентиров в пространстве, того за что можно было бы зацепиться, чем привязать себя к действительности, о том насколько сложно держать себя в рамках своей социальной роли, а какой-нибудь этакой несоциальной роли совсем не хочется, хочется просто себя отпустить, но куда отпустить, а главное кому тебя отпускать, если ты и есть ты;). О том, что иногда совершенно определенно знаешь, что жизнь в твоих руках, и смерть в твоих руках, и смерть это совсем не важно, но знаешь какие-то секунды, а потом - растерянность и живешь только радостью воспоминания об этом знании. Кто-то из них уже почти совсем не стоит на ногах, кто-то мечется изо всех сил пытаясь удержаться, а кто-то почти договорился с этим миром, но только почти.
А еще, автору удалось набросать даже для каждого второстепенного персонажа буквально несколькими штрихами нечто такое, что сразу его выдает - и он уже перед нами: вот она агрессивная, бритая наголо лесбиянка в спортивных шортах, как доспехи тащит на плечах свою нетерпимость; вот он старый сентиментальный, сладострастный Луи, немного смешной, немного трагичный, а вот он маленький мальчик, так болезненно любящий свою мать, так старающийся понять ее, уловить.
Можно попробовать сформулировать так: это книга о/для тех, у кого невидимый камень в кармане пальто.
88327