Рецензия на книгу

• 

  ElenaKapitokhina9 марта 2019 г.

  "И где ещё, как не на Сицилии, профессор истории и литературы носит пистолет?.."

  
  

  Мне всегда были чужды описания южных народов. Иные нравы, логика, образ мыслей и даже построение метафор. Африка – вообще далеко, на втором месте латиноамериканцы, сюда же испанцы с португальцами… Не понимаю я их способности мгновенно вскипать (сам способен, но всё равно не так, неуловимая разница, но она – есть, и перекрывает доступ к пониманию), сказки они вовсе по иной логике строят. Не понимаю Маркеса, отстраняюсь от повестей Меримэ, вот сейчас про перуанцев читаю у Уайлдера – и господи, как же бесит, будто про инопланетян он пишет… Итальянцы должны быть недалеко, по идее, и к Италии я всегда холодно относилась. Поэтому самым ценным в этой книге было для меня доскональное описание народа (о да, сицилийцы – не итальянцы, помню-помню), контекста, в котором они все жили, благодаря которому становится понятна их логика ответа – крутить вокруг да около, изыскивая витиеватые, наполовину иносказательные вежливые выражения – да и образ мышления в целом, ведь на него влияет тот же исторический контекст. Да уж, в истории я ни в зуб ногой, но, может быть, как раз тем и хороша книга, что даёт возможность таким невеждам как я, вникнуть в суть повествования?..

  Определённо хороша. «Крёстного отца» я не смотрел, вернее, начал смотреть в каком-то слишком нежном возрасте, и далее первой части смотреть не смог, отметив про себя, что фильм хороший, однако… однако вот оно, странное сочетание неумолимой жестокости, политики как следствия круговорота капиталов в социуме, вплетение неукоснительно соблюдаемых законов чести (русский бы скривил душой, ну), неукоснительно ради звона монеты нарушаемых законов чести (русский бы так спокойно не закрывал бы глаза на уже совершённое, как же, отпустит достоевщина до конца дней своих), и в то же время все эти люди радуются как дети и любят искренне… вот этого столкновения детскости и жестокости моя голова не вынесла. Как-нибудь в другой раз посмотрю… и почитаю – решила я тогда. Все эти подставы, взрывы, пули, раны, спешащие едва ли не следом за белоснежными цветочными гирляндами свадеб… бррр, короче говоря. И не скажу, что побаивался в эту кровь окунаться – но да, наверно, побаивался, – а тут нате, робингудовская история, ясное дело, полный разгром в итоге – конечно, всё ведь так хорошо начиналось, беспечно-безоблачно. И главное, как я уже сказал – замечательно описаны сицилийцы, разные, отдельные представители, поэтому на первый план выходит не романтика, а трудное, почти бедственное положение в стране. Устройство мафии тоже описано потрясающе ясно, и я рад, что не читал ещё «Крёстного отца», вот здесь народ сетует, что в «Сицилийце» вода, в отличие от, – а каково было бы мне без подобного введения? Нет уж, однозначно удача, что мне выпала эта книга…

  Что касается основных претензий народа, романтизация здесь меня особо не тронула, скорее, долго коробила мягкость, от которой никак не может избавиться главный герой, очень уж не подобает она вожаку, не становятся либо не бывают долго вожаками люди мягкие. С другой стороны, здесь всё исподволь пронизано юмором, иронией, сарказмом, тем видом шутки, который наиболее уместен в каждом конкретном случае. И в то же время Пьюзо нигде с этим не перебарщивает. Логично, впрочем: постоянное угнетение – куда как не лучшая почва для иронии, без которой будни слишком станут черны. Интересно при этом, что итальянцы, пардон, сицилийцы, шутят на грани, забываясь порой в иносказательности своих витиеватых фраз, и так же витиевато спешащие на попятный.

  Очень надеюсь, что после этого мне в самый раз зайдёт «Крёстный отец».

  14

  1,5K