Рецензия на книгу

• 

  JohnMalcovich3 марта 2019 г.

  «Однако если немецкий «эксперт» стремился в первую очередь увеличить свой личный счет, то советский летчик-истребитель выполнял конкретную боевую задачу — прикрыть собственные войска либо сопровождать бомбардировщики. Выполнение этой задачи находилось для него на первом месте. Именно поэтому «Штуки», даже лишенные истребительного прикрытия, часто счастливо избегали преследования советскими истребителями — а вовсе не из-за безынициативности русских пилотов, о которой любили писать после войны выжившие ветераны Люфтваффе.»

  Казалось бы, обычная книга, написанная (скопиастенная) в стиле школьного реферата, так любимом многими «знатоками» военной истории. Любимом потому, что в сравнительно небольшую книгу авторы ухитряются вставить огромное количество абзацев из сотен разнообразных книг, создавая в итоге у читателя иллюзию, того, что он одним махом проглотил целую библиотеку, а не реферат. Однако попадаются и исключения. Книга «Юнкерс 87» как раз из таких исключений. Словно розочка украшающая большой торт, она подводит итоговую черту под целой горой уже прочитанных военных мемуаров на тему авиации и позволяет опытным читателям укрепиться, или разувериться в своем мнении об авиации третьего рейха, да и о самой второй мировой войне.
  Казалось бы, кто не знает про доктрину генерала Джулио Дуэ, сделавшего ставку в ходе войны на решающую роль авиации, призванной наносить регулярные удары по стратегическому тылу противника. По тылу – это значит по мирному населению (сразу можем вспомнить современные натовские бомбардировки). Прообразом немецкого штурмовика стал палубный истребитель-бомбардировщик Curtiss BFC-2 Goshawk.
  
  После войны строительство военных самолетов в Германии было запрещено Версальским договором, гражданская авиация была вынуждена считаться с серьезными ограничениями. В связи с этим многие фирмы сочли за лучшее открыть филиалы за границей, где ограничения не действовали. Так, фирма «Юнкерс» обзавелась дочерним предприятием АВ Flugindustri в Швеции. Именно там в 1927 году Карл Плаут вместе со своим коллегой Германом Польманом построили легкий спортивный самолет Junkers А.48. Для сорвавшегося впоследствии турецкого контракта, А.48 был переделан в истребитель-бомбардировщик К-47. Несколько экземпляров даже попали в СССР и оказались в авиашколе в Липецке, действовавшей в рамках секретной программы сотрудничества Красной Армии и рейхсвера. Окончательное проектирование Ju-87 началось в 1933 году, руководство проектом взял на себя уже известный нам Герман Польман. И уже 19 сентября 1935 года первый опытный образец пикировщика — Ju-87V1 — поднялся в воздух.
  
  Конкурс Ju-87 выиграл у самолета Хейнкеля, He-118. В выборе Ju-87 значительную роль сыграло, по всей видимости, то обстоятельство, что этот самолет был технологичнее и дешевле в производстве — фактор, игравший большую роль в Третьем рейхе, вынужденном постоянно считаться с нехваткой ресурсов. Хотя сам Эрнст Хейнкель объяснял все банальной материальной заинтересованностью членов приемной комиссии и ошибками летчика-испытателя. На самолете был установлен специально разработанный прицел Stuvi А2. Еще одним новшеством стал автомат, который с помощью специального электропривода выводил самолет из пике после сброса бомбы, что существенно облегчало работу пилота. В конце 1936 года было изготовлено десять машин установочной серии, получивших обозначение Ju-87A-0. В Люфтваффе была распространена практика давать самолетам «человеческие» имена в зависимости от буквенного обозначения серии. Машины серии «А» традиционно называли «Антонами». Они могли развить скорость в 320 км/ч на высоте 4000 метров — и то только в том случае, если самолет летел без нагрузки. Максимальная дальность полета составляла 1000 километров. Бомбовая нагрузка не превышала 250 кг; самолет мог поднять бомбу весом в полтонны только в том случае, если стрелок-радист оставался на земле. (Возможно обвинения Хейнкеля были не так уж и беспочвенны?)
  Интересный факт: в Испании «Юнкерс-87» благодаря своему неказистому внешнему виду и «штанам» обтекателей шасси получил прозвище «Иоланта» — в честь свиньи, героини популярной тогда комедии «Переполох вокруг Иоланты». К тройке пикировщиков немедленно приклеилось название «звено Иоланты», а на обтекателях левой стойки шасси — изображения свинок.
  Позднее, с учетом испанского опыта была разработана новая модификация пикировщика — Ju-87B, получившая неофициальное имя «Берта». Именно «Берта» стала тем самым хрестоматийным символом блицкрига, силуэт которого невозможно спутать ни с чем другим. Главное ее внешнее отличие от «Антона» заключалось в том, что стойки шасси были заключены не в широкие «штаны», а в сравнительно узкие трубки с каплевидными обтекателями на конце. Интересно, что основную массу «Берт» выпустил не основной завод фирмы «Юнкерс» в Дессау, а фирма «Везер Флюгцойгбау», производственные площади которой располагались в берлинском пригороде Темпельхоф.
  

  А дальше в книге начинаются самые интересные главы. Когда перечисляются количественные данные произведенных штурмовых бомбардировщиков и самое главное, где и как они использовались, то вторая мировая на западных фронтах Европы и в Африке, представляется ничем иным, как «тришкиным кафтаном», или банальным договорняком с будущими союзниками СССР. Сперва был произведен разрекламированный налет пикирующих бомбардировщиков на Варшаву, где они бомбили показательно еврейский квартал, впрочем, иногда задевая и свои собственные войска. Кстати, кинохроника бомбардировки Варшавы разошлась по всему миру, сделав «восемьдесят седьмой» «визитной карточкой» гитлеровских ВВС. А потом наступила загадочная пауза. Период с октября 1939 по апрель 1940 года вошел в историю Второй мировой под названием «Странная война». Странность заключалась в том, что активных боевых действий между Германией и западными союзниками практически не велось. Две армии предпочитали отсиживаться на своих позициях. Но если немцы при этом накапливали силы и ждали благоприятного момента, то вопрос о том, чего ждали их противники, до сих пор остается спорным. Видимо шли закулисные переговоры о том, где и как лучше создать видимость боевых действий. Начинали раздувать мыльный пузырь под названием «непобедимый третий рейх». Достаточно упомянуть лишь следующие операции, чтобы все стало ясно:
  

  • Операция «Гранит» - сказка о том, как горстка бравых арийцев взяли штурмом бельгийский форт Эбен-Эмаль с гарнизоном в 1200 человек. Чтобы сказка не казалась слишком сказочной, Клинге пишет, что атаку немцев поддержали штуки, потому и сдалась крепость, которая считалась неприступной.
  • Франция была взята в течение одного месяца. И снова, во многом благодаря тому, что на штурмовиках были установлены УКВ передатчики, поддерживающие связь с танкистами. «УКВ-станции, такие же, какие имелись на Ju-87, были установлены на танках, участвующих в наступлении. Радисты Люфтваффе находились на этих танках и участвовали в боях, держась как можно ближе к командиру танковой части. Там, где работала эта схема, в воздухе находились пикировщики, поддерживающие связь с танками. Они получали целеуказания по радио. Были сформированы специальные группы связи, состоящие из личного состава Люфтваффе, приданные армейским дивизиям, корпусам и армиям. Теперь телефонная сеть авиационных частей охватывала буквально все подразделения, и задержки при указании целей и задач были сведены к минимуму.» Войска противника были практически загнаны в угол, Гудериан уже был готов крушить прижатого к проливу врага, но Адольфу, видимо, не сделали нужный укол, и он в категорической форме отдает приказ: «остановить наступление!» Казалось бы, 10 английских, 18 французских и 12 бельгийских дивизий прижаты к морю, на руках у Гитлера все козыри. Но он благородно позволяет союзникам провести операцию «Динамо» (жарг. «ДИНАМО- пpоигpать в каpты то, чего у самого нет»). Достаточно просто представить масштаб операции - 693 английских и около 250 французских кораблей было мобилизовано для переброски войск. А где же были «разрекламированные» подводные лодки немцев? А юнкерсы? Быть может не было их в достаточном количестве? А хваленный «талант» Гудериана был простым мыльным пузырем? «немецкие подвижные соединения во Франции казались могучей танковой лавиной только их противникам. Вермахт не имел решающего преимущества ни в количестве, ни в качестве танков.» Ведь не зря как бомбардировщики, так и танки немцы часто перебрасывали с европейского фронта на фронты Африки, меняя камуфляж так часто, что краска осыпалась с техники под собственной тяжестью. А Гитлер, со своими планами молниеносных войн, просто не собирался сжигать за собой мосты и играл в войну, изображая фюрера на публике точно так, как изображал приступы ярости после фиктивного покушения на него в 1939 году. Ах да, можно вспомнить Бисмарка. «Вполне возможно, что Гитлер на самом деле попытался действовать в духе Бисмарка, который в 1866 году удержал военных от нанесения Австрии решительного поражения, чтобы не закрывать дорогу для сотрудничества с Веной в среднесрочной перспективе.» Но ведь тогда Гитлер уже оказывается не кровавым диктатором, и уж точно не великим военачальником. Ведь военный гений уж должен понимать, что потеря армии является для противника гораздо более серьезным стимулом к миру, чем ее чудесное спасение. А если посмотреть на обилие книг, которые тиражируются в современное время историками-рефератистами и рекламируются в соцсетях фиктивными археологами и реконструкторами, то станет ясно, что основной целью этих «книжников» не раскрыть тему, а заболтать ее. Возможно и в СССР Гитлер думал поиграть в блицкриг, а не воевать. Быть может, зверства СС стали для тамады Адольфа большим сюрпризом, сжигающим за ним тот самый золотой мост Сунь-Цзы?

  
  Интересный факт: хотя операция «Динамо» официально началась как раз 26 мая, англичане начали вывозить свои войска морем еще 20 мая, когда окружение стало практически свершившимся фактом. Всего во время Дюнкеркской эпопеи западные союзники потеряли 31 корабль потопленными и 11 сильно поврежденными.
  А ведь кроме операции «Динамо» в 1940 году были и другие операции по вывозу оставшихся военнослужащих из Франции. В общей сложности из Франции в те дни было эвакуировано около 191 тысячи солдат и офицеров.
  

  • Вся пресловутая успешность Luftwaffe базировалась на отсутствии отпора. Так, немцы безнаказанно топили корабли конвоев потому, что «командование Королевских ВВС в категорической форме проинформировало Адмиралтейство о том, что все имеющиеся в его распоряжении истребители нужны для обороны Британии и не могут использоваться для защиты судоходства.» Или пресловутый налет питомцев Геринга на аэродромы Британии под громким названием «День Орла». «Более удачным оказался удар по аэродрому британской морской авиации в Госпорте. Когда «Штуки» появились над летным полем, на нем рядами, как на параде, были выставлены совершенно не замаскированные самолеты. Германские пикировщики превратили эти стройные ряды в груды пылающих обломков.» Кстати говоря, «кровавый фюрер» и здесь проявил себя странным образом: в приказе был четко прописан запрет на бомбардировку английских городов. Не уважал, видимо, Гитлер доктрину Дуэ…

    В книге много отрывков из мемуаров немецких летчиков. Пожалуй, самым интересным из них являются описания сложного процесса расчета места попадания бомб в корабль. «Как только мы видели, что наши пули попадают в воду перед носом судна, мы нажимали кнопку сброса. Таким образом мы гарантировали, что бомба попадет в корабль чуть позади мостика. В этом месте она наверняка не срикошетирует от палубы, так как врежется в надстройку и пройдет в глубь корпуса.» Описываются и слабые стороны штурмовиков. «Наиболее уязвимым «Юнкерс» становился на выходе из пике, когда пикировщик пытался набрать высоту, одновременно находясь вне боевого порядка, где атака истребителей отражалась совместными усилиями.»

  
  Языком цифр: всего на Балканском театре военных действий насчитывалось около 150 «Штук». Для осуществления операции «Марита» (Югославия и Греция) немцам пришлось перебрасывать группу пикировщиков из Франции и еще одну из Северной Африки.
  Во время боев в песчаной местности бомбы, сброшенные пикировщиками, практически всегда зарывались в песок. Это снижало их поражающую силу. Техникам приходилось «колхозить» на бомбах специальные штыри. «Требовалось заставить бомбу взорваться до того, как она уйдет в грунт, чтобы ударная волна и осколки действовали более эффективно.»
  Одной строкой: одной из главных проблем германской авиации на театре военных действий была нехватка ресурсов. Во-первых, львиная доля самолетов была сосредоточена на Восточном фронте, и конкурировать за пополнение было непросто. Во-вторых, наличным силам авиации приходилось буквально разрываться между решением двух задач — поддержкой наступления Роммеля и борьбой с Мальтой.
  Статистика: всего в рамках четырех воздушных флотов (1-й, 2-й, 4-й и частично 5-й) было сконцентрировано почти 3500 самолетов, в том числе 340 пикирующих бомбардировщиков. Практически все «Штуки» находились в составе 2-го воздушного флота (2-й и 8-й авиакорпуса), предназначенного для поддержки группы армий «Центр». В составе 2-го авиакорпуса находилась 77-я эскадра пикирующих бомбардировщиков, в составе 8-го авиакорпуса Рихтхофена — 1-я и 2-я эскадры. На севере, в Норвегии, действовала 4-я группа 1-й учебной эскадры, основной задачей которой было нанесение ударов по советским кораблям в Мурманске и Архангельске.
  N/B. В реальности в начале войны основу Люфтваффе составляли истребители Me-109 и двухмоторные средние бомбардировщики Не-111 и Ju-88, представленные на всех участках советско-германского фронта. «Штуки» же были инструментом, использовавшимся далеко не везде; например, в полосе группы армий «Юг» в начале войны не было ни одного пикировщика. Зато значительное участие Ju-87 приняли в разгроме войск Западного фронта.
  Самым высоким порядком цифр, отображающими количественное участие «Штук» на совестко-германском фронте характеризуются подсчеты именно британских исследователей. («Совпадение? – Не думаю!»)
  Закончить хочется цитированием слов Петера Смита, который является одним из лучших специалистов по истории пикирующих бомбардировщиков. Он сравнивал Ju-87 со скальпелем.
  «Во-первых, скальпель эффективен только в руках опытного хирурга, и по-настоящему грозным оружием пикировщик становился только в руках квалифицированного летчика. Во-вторых, скальпель хорош, когда пациент находится под наркозом — и «Штука» имела большой успех в первую очередь там, где противовоздушная оборона противника была слаба или плохо организована.» Аминь!
  

  1

  342