Рецензия на книгу

Розенкрейцерское просвещение

Франсес Йейтс

iandmybrain20 июля 2011 г.
После "Маятника Фуко" Эко мне очень хотелось почитать что-нибудь о розенкрейцерах, но как-то ничего не попадалось. А тут и исследование розенкрейцерства, как явления исторического, а не мистико-оккультного, и сами манифесты плюс "Химическая свадьба Христиана Розенкрейца" Андреэ в приложении.
Книга меня порадовала, т.к. с одной стороны, было много новой для меня информации, с другой, то, что я уже знала о тех же розенкрейцерах, обрело контекст, который сам по себе оказался очень важен. Загадка "изначального" розенкрейцерства так и осталась загадкой, зато мой багаж знаний изрядно пополнился (и как всегда - образовались пустые ячейки: надо узнать об этом побольше; например, о Габсбургах, о герметической традиции Ренессанса, о Джоне Ди и т.д.).
Далее по пунктам, т.к. мне так проще систематизировать то, что хочется сохранить в отзыве:
По поводу исторического контекста. Франсес Йейтс считает, что невозможно изучать розенкрейцерство (как движение, возникшее в результате опубликования манифестов, а не как мифическое общество Христиана Розенкрейца), оставив без внимания историю Елизаветы Стюарт и Фридриха Пфальцского (он же король Богемии всего на одну зиму), на которых возлагала свои надежды европейская антигабсбургская коалиция (надежды были разрушены началом Тридцатилетней войны). Гипотеза связи политических интриг начала 17 века и розенкрейцерства изложена очень внятно, практически без натяжек, с указанием источников и вообще логически обоснована. Йейтс также описывает иной контекст - различные идейные (научные и теологические) влияния на розенкрейцерскую литературу (как "источники" движения, так и труды "защитников" и "последователей"). В общем, контекст проявляется очень ясно, становится зримым и ощутимым, так что розенкрейцерство обретает почву под ногами и кучи предпосылок для своего появления. Не менее хорошо показано влияние самих розенкрейцерских идей на Европу (ага, призрак розенкрейцерства вовсю бродил по Европе))). Неплохой обзор розенкрейцерской литературы (т.е. той, что появилась после манифестов и произведения Андреэ). Вот за это я и поставила пять звёзд (хотя, учитывая недостатки, можно было и четыре - не занизила бы). А также за то, что автор полностью избавила зёрна розенкрейцерства от плевел оккультизма.

Если честно, то глубококопательство Йейтс мне совсем не близко. Но подозреваю, что это свойственно любому увлечённому исследователю. В принципе, в этой книге для меня была важна информация, а не гипотезы... Хотя в идеале, наверное, должно быть наоб
По поводу недостатков: обнаружена некоторая, не побоюсь этого слова, фанатичность в отношении Франсес Йейтс к Елизавете Стюарт и Фридриху Пфальцскому. Местами восторженная фанатка перевешивает исследователя и получается, к примеру, вот такое: "Этим молодым людям, таким обворожительным и невинным, предстояло всего лишь через несколько лет оказаться в эпицентре страшного урагана"; или этакое: "Молодой человек [Фридрих] был хорош собой, его манеры отличались подобающей учтивостью, и, естественно, он произвел хорошее впечатление при дворе, понравился народу и пришелся по сердцу нареченной". Что хорошо для романа, плохо для монографии. Дабы никого не ввести в заблуждение: именно такого очень мало по тексту, но фаворитизм так никуда и не денется.
А вот ещё один недостаток Йейтс, как исследователя: отсутствие беспристрастности и объективности, когда дело касается её "любимчиков". Ах, он не поддержал Фридриха в трудную минуту, он плохой. Ах, он не против Габсбургов - он плохой. И всё в том же духе. Пример: "Карел из Жеротина был патриотом и даже состоял в организации, называвшейся "Богемское единство", но, когда разразилась война, не пожелал становиться на сторону Фридриха Пфальцского, предпочтя сохранить верность дому Габсбургов". Читатель: тоже мне патриот. А редактор вовремя делает примечание: "Гетман Моравии, пытавшийся удержать Моравское маркграфство от втягивания в борьбу между католиками и протестантами. Это ему удалось, хотя и вовлекло в конфликт с чешскими патриотами". Простите, а где тут верность Габсбургам? Тут только верность своей земле. Я это понимаю, как нарочное введение читателя в заблуждение.
По поводу манифестов. Я их, конечно, прочитала. И не могу согласиться с тем, что молчание "изначальных" розенкрейцеров связано с тем, что они, дескать, не ожидали такого фурора. Во-первых, в "Откровении" всё очень конкретно описано (надо очень глубоко копать, чтобы решить, что это аллегория. Исследователи, допустим, копали бы... А просто читатели? Им оно надо?), во-вторых, в "Исповедании" обещаются все блага просвещения, приглашаются все (подряд - без ценза) в общество Христиана Розенкрейца, более того, есть такая шикарная фраза (не дословно, лень искать): "Мы не вторгались к вам в дом, мы приглашаем вас к себе". А потом, когда появились отклики, просьбы "возьмите меня к себе" - "розенкрейцеры" затихарились и больше никогда (!) себя никак не проявляли. Дальше розенкрейцерство развивалось без них. Остаётся думать, что это могла быть провокация и/или мистификация. (Моя личная гипотеза: манифесты свалил на европейские головы Зилтоид (Ziltoid The Omniscient), который хотел под шумок стащить всё кофе, но слегка не въехал в ситуацию: где кофе, а где Европа))).
"Химическая свадьба" Андреэ - отдельная история. Вот это уже действительно аллегория. Всю символику мне постичь не удалось, но прочитала с большим удовольствием. Особенно понравилось: "Высшая мудрость - это не знать ничего" - слова того самого Христиана Розенкрейца. Сам Андреэ позиционировал своё произведение, как ludibrium (шутку, выдумку, пустячок), туда же он отнёс и манифесты (кстати). В отличие от Йейтс я не вижу смысла искать подводные камни. Игра - так игра. Всё-таки, думаю, это была мистификация. Которая (вот тут уже верю) внезапно произвела фурор (слишком напряженная тогда в Европе была обстановка, в другое время розенкрейцеры со всеми своими призывами к реформации могли бы остаться незамеченными).
ми).

252