Рецензия на книгу

• 

  Alveidr1 марта 2019 г.

  В интересах революции

  Я много разного по жизни повидал, чертей я не боюсь.
  Не раз я был на лобном месте и расстрелы наблюдал.
  При мне помещика казнили.
  И видел я, как был зарезан хунвэйбин.

  Человеку извне, не китайцу, трудно оценить путь Китая в XX веке и понять, как складывались жизнь и менталитет поколения, пережившего "культурную революцию". Возможно, единственный вариант рассказать об этом - через художественную форму, максимально отстранённо, исключительно описаниями. Бытовая фактура романа настолько кинематографична, что возникает скрещение с понятием "операторской рамки", и в поле зрения попадают те ракурсы и точки обзора, откуда можно наиболее полно увидеть и хроники прошлого, и жизнь, идущую из детских одежд.

  Довольно бодрое и веселое начало романа знакомит с одним из последствий "культурной революции" - Бритым Ли. Он - один из братьев, даже в юном возрасте уже начавшим крутиться и хитрить ради собственной выгоды. Подсмотрев в туалете за женскими задницами и разглядев как следует одну из них, принадлежащую первой красавице города Линь Хун, Ли открывает свой первый бизнес и за порцию самой дорогой и вкусной лапши рассказывает в подробностях об ее округлостях. Где же мораль, любовь и доброта? Их нет, об этом не успели рассказать детям, прекратилось обучение в школе, все были заняты одним важным делом - великой революцией. И детям пришлось самостоятельно познавать мир и себя, зачастую - прислонившись к столбу и произнося невпопад слово "импотенция". Брат Бритого Ли, Сун Ган, несмотря на царившее вокруг безумие, успевал читать книжки, но получился чересчур вялым, хоть и способным к состраданию. Упрощенной версией своего отца. Выброшенным в мир и в итоге не подстроившимся под новые условия.

  Отца скрутили и с собою увели.
  Ему инкриминировали заговор,
  Назвали контрреволюционером.
  Его арест победой революции
  В провинции считали.

  Дети вначале преисполнились ликования от полученной свободы и отсутствия руководства. Все античеловеческое и противоестественное юнцам тех лет казалось обыденным и они впитывали это в свои детские души. В желудке нет еды - не беда, в душе пустота - тем более не страшно. Смерть отца оказалась невосполнимой утратой и ее неизбежным следствием стало поражение семьи в правах, враждебность обывателей не только к вдове врага народа, но и к их детям. Самые кровавые ужасы были на периферии, в задрипанных деревеньках, таких, как Лючжэнь.

  Вид матери был крайне неопрятный
  Она, как помнится, не мылась никогда,
  Да и одежду не меняла.
  Она упорно и угрюмо вперед смотрела,
  И ее лицо, казалось, улыбки никогда не знало.

  Бритый Ли, преуспевший в потреблении и манипуляциях, из Повелителя жоп и Короля Старья превращается в настоящего миллионера, который то ли от скуки, то ли от пресыщения начинает творить всякую лютую дичь навроде конкурса девственниц. И все окружающее его - ненастоящее, фальшивое, из-за глобализации появилась куча иностранных вещей, но из-за своей эмоциональной слепоты он даже не способен, мать твою, хоть на минутку задуматься обо всём этом.
  Для Сун Гана воображаемый мир, тот, что он находил в книгах, не сделал его более приспособленным к жизни или умнее, но навечно связал его с сюром, сюр - его вторая жизнь, это вторая реальность, в которой он находил то спасение, то погибель. Даже любви красавицы Линь Хун не оказалось достаточно - выбрав более скромного и образованного брата, она четко определила судьбу как первого, так и второго. И конец Сун Гана (явная аллюзия к творчеству реалиста Льва Толстого) - уже вполне реальный, кажется, что он впервые тогда увидел звезды и почувствовал ветер.

  Я поднял голову, чтобы обратиться к всевышнему,
  И закричал глубинам Космоса:
  "Ступай-ка прочь, время!"

  "Братья" - это не вырвавшийся крик боли всей нации, спрятанный под видом несерьезной сатиры.

  (Но из романа получился бы отличный аниме-сериал с кучей разных персонажей, махачами и ситуациями на грани абсурда и гротеска).

  24

  277