Рецензия на книгу

• 

  Anthropos28 февраля 2019 г.

  Еще раз про обыкновенных людей (и жука-носорога)

  Глава первая, эмоциональная
  Вы слышите, грохочут сапоги...
  Нет.
  Широка страна моя родная...
  Тоже нет.
  Ненависть бушевала в его груди и выплескивалась наружу, образуя темную лужицу у ног...
  Снова мимо. Ладно, побоку пафосные вступления.

  Я иду по улице Москвы, возвращаясь ночью с работы домой. На этом месте в 30-е годы ХХ века еще рос лес. Что в этом лесу могло происходить: белые били красных или красные белых, стояла зенитка, сбивающая немецкие бомбардировщики, там стреляли в спину и предавали неважно кого и как, вон под тем дубом расстреливали мнимого предателя, все это могло быть, а могло и не быть, совершенно не важно. Земля впитала всю кровь человеческую. Гораздо хуже для исторической части Москвы, там брусчатка и асфальт, кровь могла (уместно ли прошедшее время?) течь потоками. Но и ее убирают всегда, возможно, даже образцовая артель дворников имени Л.П. Берии. И я иду по улице и ни о чем этом не хочу думать. Я больше не желаю верить в историю, людей и справедливость. Террор, убийства, попранные святыни, всеобщий страх – безразлично. Я иду по улице, я спокоен, вокруг меня современная Москва XXI века, и мне безразлична ее история, и кто был прав, кто виноват. Все равно все умерли, и новое поколение идет по пути смерти, не приходя в сознание.

  Я вру. Звучит по-детски. Я лгу. Так лучше. Я ни хрена не спокоен. Аксенов вызвал у меня эмоции: злость, ненависть, но больше всего отвращение. Главным образом, они возникли благодаря его литературному таланту, умению написать героев так хорошо, что им сопереживаешь, ощущаешь сопричастность. И когда хорошего человека тащат в подвал Лубянки, или когда ему там ломают пальцы, с целью выбить признание. Или когда девушку-подростка насилует старик. Эмоции есть. Тогда хочется убить автора, он это заслуживает. И неважно, пишет он правду или ложь.

  Почему же сразу не признаться в эмоциях, к чему твердить «я спокоен, я иду по улице»? Все очевидно, я тоже человек, мне хочется иногда быть сопричастным к людям. А люди лгут, постоянно, во всем. Ложь. Она начинается в обычных самых бытовых отношениях между людьми, в которых почти все состоит из обмана и самообмана, и по спирали развивается дальше – в политику, историю, культуру. Ложь как основа цивилизации. Ложь противоречит фактам? Тем хуже для фактов. А я люблю правду, но буду лгать, потому что у меня эмоции, а значит без обмана никуда.

  Градов – плохой хирург, он сделал множество открытий, но не сделал самое важное, как избавиться от эмоций. Четыре поколения врачей служили людям, видели в них что-то хорошее, даже пальпируя кишечник тирана. Перед нами семейная сага, десятилетия жизни одной семьи: после революции, в период сталинских чисток, во Вторую Мировую и немного после. Членам семьи сильно досталось, хотя и меньше, чем могло бы. И все время их поддерживали эмоциональные родственные связи. Заставляли терпеть и сражаться, выживать и размножаться. И это на фоне доносов, предательств, пыток и лагерей, дезертирств, насилия, еще насилия, и еще. И можно бездумно вообразить, что эмоциональные семейные связи – это хорошо. Но я этому не верю.

  Хотя бы потому, что нас в этом убеждает автор, как он убеждает и во многом другом. А он давит на эмоции, заставляет принять какую-то позицию, выбрать какую-то сторону. А я не буду. Не буду и все тут! Согласен на эмоции, но не на позицию. Я не за Сталина, не против. Отстаньте от меня со своей кровавой историей. Не сумели все уничтожить, сами виноваты. Я не мизантроп, я люблю людей. Они так смешно суетятся (и я с ними вместе). Но порой им так не хватает хорошего ядерного взрыва. Всеобщее уничтожение, как лекарство против страха, ненависти и лжи. Это массовый подход (чисто гипотетический, если что, ни к чему не призываю). Есть и индивидуальный, о нем я писать не буду. Все вопрос веры и эмоций. Веришь тому, что описал автор? Есть эмоции из-за несправедливого мира? Иди и что-нибудь поменяй. Бесполезно, правда? Тогда убейся об стену всеобщей лжи или пробей ее головой, чтобы оказаться в соседней камере, а лучше молчи, будь сам в себе, не пытайся избавиться от этого мира, не пиши антисоветских книжек на 1000 страниц, не организовывай клуба неисправимых оптимистов для апатридов. Отрасти себе хитиновую броню и хитиновый же рог. Будь жуком, который ни хрена не помнит, ни хрена не понимает. Понимание (точнее иллюзия понимания) – это зло, эмоции – это зло. Даже стихи ужасны, независимо это «нет в России даже дорогих могил» или «тучи в голубом». Выжечь все каленым железом, удалить хирургическим скальпелем. Обыкновенные люди – избыточны.

  Антракт I. Из личного одного читателя
  

  
  Сообщение ВК, отправлено 14 февраля 21:42
  Прочитал пятую часть "Московской саги" - тошнит уже невероятно. Дожить бы до финала...
  
  Выдержки из дневника
  15.02.19 21:10
  По большому счету безразлично, сам виноват.
  21.02.19 20:08
  Хотят быть счастливыми. Наивно.
  23.02.19 12:45
  Только не Ёлку, пожалуйста.
  —″— 12:56
  Какой же ты вдыодаодлыфодшофыаждо, автор!
  24.02.19 18:11
  Дочитал роман, как же пишет хорошо и ужасно. Не буду ставить оценку на ЛЛ.
  26.02.19 21:15
  И что меня дернуло читать «Клуб неисправимых оптимистов» сразу после Аксенова? Наваждение не иначе.

  Антракт II. Судьба жука
  Жук не верит в реинкарнацию. Он вообще животное тупое и на сложные размышления не способен. Чего он может: ползать, тереться рогом, жевать листики. А все мысли и сложные эмоции – это для людей. А жаль. Сидел бы сейчас в теплой квартире и пил чай. Но нет. Выполз (не скажем откуда) на февральский снег и сдох. Туда ему и дорога. Нет жука – нет проблемы.

  Глава вторая, короткая
  Поменялся ли мир, от того, что я прочел «Московскую сагу»? Однозначно, нет. Поменялся ли я? Вряд ли. Узнал что-то новое? Очень немного. Рациональные критерии при оценке значимости книги не работают. Опять надо вовлекать эмоции. Но эмоции закончились, их не так много и было, как мне захотелось представить (я опять лгал). Не верьте, читатель, ни мне, ни моим словам. А то еще вовлечетесь эмоционально во что-нибудь, оно вам надо?

  Вот вам факты: жук сдох, в Вавилоне полночь, на Западном фронте без перемен. Интерпретации не подразумеваются.

  65

  2K