Рецензия на книгу

• 

  bikeladykoenig18 февраля 2019 г.

  Смыть с себя эту книгу! Этот набор недомолвок, недосказанностей, недовольств, нелюбви. Морская вода подойдёт.

  Первой волной смывает того, от чьего имени писалась эта книга: пращура, прадедушку, умелого дельца, сурового рака- отшельника, скаредного, скупого и в некоторых случаях - «деревянного» человека. Почему же ты решил, человече, что тебе все обязаны? Все время своей жизни ты только и делал, что прятал, таил, скрывал. Ты исповедуешься в своей рукописи, но я вижу там постоянные обвинения: жена не такая, дети неправильные.

  Я думаю, что этот персонаж из тех, кто даже дома - на работе. Профессиональная деформация, может быть? Старик напоминает мне в некоторых случаях Галину Петровну из «Женщин Лазаря». Она стала деловой дамой, бизнес-леди, у которой «куры денег не клюют». И у неё тоже не сложилось с личной жизнью (по иным, правда, обстоятельствам). И оба героя осознают значимость своей второй половины только после того, как умирают их супруги. Хотя и тут меня удивила некоторая сухость рассказчика по поводу смерти Изы. Жаль, что ты вернулся «с работы» только ближе к своему концу. Янину - внучку ты все-таки выслушал и попытался понять.

  Второй волной уносит правнучку рассказчика. Она так и осталась безымянной, о ней мы почти ничего не знаем.

  Третьей волной пусть унесёт Гюбера - сына рассказчика. И унесёт пускай со всеми планами сдать отца в сумасшедший дом и планами дележа наследства. Мне кажется, что по своей манере настаивать и отстаивать своё мнение он пошел в отца. Это видно даже по тому письму, которое он отправил Женевьеве после смерти старика, и, кроме того - по тому, как он провернул аферу с Робером.

  Четвертой волной пусть унесет Женевьеву - дочь старика. О ней мы тоже знаем совсем мало. У меня осталось впечатление, что она совсем непохожа на мать, и у неё тоже присутствует некоторая доля алчности. У этого персонажа найдено немного юмора.
  

  
  Женевьева насмешливо сказала мужу:
  — Ах, и ты тоже? Вот хвастун! Ты, оказывается, женился на мне, ничего не зная о папином богатстве? А помнишь, что ты мне шепнул в вечер нашей помолвки? «Он ничего не хочет нам говорить. Но какое это имеет значение? Ведь мы все равно знаем — состояние у него огромное!»

  Пятой волной пусть унесёт Изу - мать семейства. Человек, которому адресовалась исповедь старика, и который так её и не прочитал - не успел. О нёй мы знаем, что она вела хозяйство и воспитывала детей. В остальном она - как закрытая раковина. Только мельком удаётся узнать о её трёх письмах к мужу и о том, что она ненавидела сестру, а также Маринетту и Люка.

  Шестой волной пусть унесет Мари и Люка. Это, по мнению рассказчика, самые чистые и светлые люди. Мари - дочь рассказчика, умершая от брюшного типа, Люк - племянник, пропавший без вести.

  А седьмой волной пусть унесёт все мои негативные впечатления от разбора книги - кто кому собирается оставить наследство, в каких бумагах, какие интриги с этим связаны и из-за какого пустяка та или иная вспышка недоверия и недопонимания. Как только начала читать книгу, сразу вспомнила томик Мюриель Барбери «Лакомство». Книги отличаются только тем, что в одной из них действующее лицо адвокат, в другой - дегустатор. Оба - суровые, «деревянные», неуступчивые.

  Уноси волна, весь негатив этой книги прочь! Слышу «ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш», отхлынуло, унесло.

  Тишина. А нет, с берега откуда-то тоненько птичка чирикает. Отпустило, значит.

  21

  322