Рецензия на книгу

• 

  Toccata14 июля 2011 г.

  Чтобы тело и душа были молоды
  

  
  

  Он, стоя в воротах на самых торжественных матчах, нагло лускал подсолнухи с чисто волжским шиком. Ему устраивали овации на улицах. За ним бегали мальчишки. Люди в рабочих каскетках, с оглядкой подходя к Антону, жали ему руку и шептали: «Браво, совьет!»

  
  Ничто в романе не было для меня загадкой; ничто, кроме чудесной этой способности Кандидова грызть семечки, будучи в воротах. Во-первых, где он держал их, в смысле, хранил? Карманов у футбольных трусов не имеется, насколько я знаю; по крайней мере, на моих - в два аж матча за факультет - не имелось. Во-вторых, каким образом он подносил семечку ко рту? Антон мастерски обращался с арбузным и резиновым мячами, но грызть семечки во вратарских перчатках?!.. Не мог же он быть без перчаток в рамках турниров не каких-нибудь дворовых, а национальных и международных.

  В остальном загадок не было, правда. Фигуры героев – отчетливые, яркие и активно противопоставляемые друг другу; по сути, образы Кассиля в этом романе – игроки противоборствующих команд и вне футбольного поля, и не будучи все футболистами. Активно трудящаяся и счастливая притом Страна Советов не идет в сравнение с кажущимся только притягательным капиталистическим Западом; на Западе Антона пытаются переманить, перекупить, чему способствуют даже «ихние» разбогатевшие спортсмены (это Вы, Лев Абрамович, до товарно-денежных наших времен не дожили…); вратаря атеистической Республики пытаются перекупить даже представители сборной Ватикана! Что касается «тутошних» отношений героев, то и они все больше напоминали просмотр замечательного советского же мультика «Шайбу! Шайбу!», где симпатичные хоккеистики в синем (точно гидраэровцы Кассиля!) самым честным образом противостояли лукавым красноносым противникам в алом (форма кассилевской «Магнито»).
  

  
  

  - Да, - сказал Карасик, - девушки всегда говорят, что у меня чудная душа, и тут же признаются, что они любят моих приятелей. Всю жизнь так…
  

  • Ну, Карасик, милый, ну, вы не обижайтесь, ну, значит, мы такие дряни, любим не того, кого надо…

  
  Тогда как Карасик-то интересней! Пусть львиную долю внимания уделяли автор и его герои громаде Антона, Женя волновал меня гораздо больше: он действительно развился, этот докторский сынок, из хилого застенчивого мальчика в игрока основного состава!.. Даже моральное развитие его представляло для меня куда больший интерес: то была попытка интеллигента, призванного, казалось бы, стать одиночкой, влиться в славную заводскую коммуну, в среду людей, не мучимых особенно «проклятыми» вопросами, физически сильных, «в стиле эпохи» деловых и прочее… Антону же были уготованы вполне стандартные испытания: огонь гражданской войны, волжская вода при артели «Чайка» и медные трубы советских стадионов и газет. В личных, но не отдельных от коллектива драмах героев – соль книги. Футбол – здорово! да! но я поняла до конца вдруг, что о спорте, пожалуй, никак должным образом не напишешь, будь ты даже и Кассилем: эти мгновенья надобно наблюдать воочию; их книжные описания не идут в сравнение с хотя б телевизионной – очевидной - трансляцией, как не идут в сравнение с последней трансляции текстовые и радио-.

  Но зато спорт в книге, повторюсь, - это то, посредством чего можно в прямом смысле слов вывести противников на поле, продемонстрировать во всей красе борьбу с соперником и преодоление себя… Как в замечательном стише Николая Отрады, то есть: «футбол другое мне напоминал». Невзирая на перегибы автора на местах, порой излишние, как по мне, но «в стиле эпохи» бравурность и показательность, эта книга – за ради того, чтоб и впрямь были молоды душа и тело; были молоды и здоровы. Она – как добротный советский фильм; об испытании совести, верности, дружбы; она – о здоровье физическом и - нравственном:
  

  
  

  - Но вы там тоже засветили головой очень эффектно, - желая утешить, сказал Токарцев. – Я, кстати, не совсем понял, почему не за

  • Говорят, офсайд, я был вне игры. Вот Женька правду говорил, это самое трезвое правило. Вся игральная мудрость футбола в этом параграфе сидит. Примерно так: зарвался вперед игрок без мяча… С мячом-то можно, иди, пробейся, у противника отыграй. Но не вылазь вперед на дармовщину, налегке. Не жди там, если ты за линию мяча зашел. Ты уже у ворот, кажется, и противников нет и мяч тебе сзади дают свои. Товарищам-то он в поту дался, а ты вали на всем готовеньком. Стоп! Свисток. Офсайд. Ты не можешь бить, нет у тебя права, ты вне игры… Это трудно так объяснить.
  • Нет, это мудро, - сказал Токарцев, - хитро придумано.