Рецензия на книгу

• 

  Ancie10 февраля 2019 г.

  Рядом разные подружки,
  Но похожи друг на дружку.
  Все они сидят друг в дружке,
  А всего одна игрушка.

  Виктор - писатель. И Феликс - писатель. И Аркадий с Борисом - писатели.

  И каждому из этих писателей осточертела действительность. И каждый видит несправедливость устройства мира. В «нашей», советской реальности тоже необходимо было прятать идею как можно глубже в контекст - хоть и не было для этого специальной машины, которую, возможно, придумали в мире Феликса:
  

  
  И вот когда эта машина вступит в строй, вот тут нам всем будет конец, потому что она не только грамматические ошибки будет исправлять и стиль править, она, дяденьки, подтекст на два метра под текстом будет углядывать. Она, дяденьки, сразу определит, кто есть кто и почему.

  А уж у Стругацких подтекста всегда хватало. Но, по сравнению со многими другими, «Хромая судьба» (равно как и «Гадкие лебеди») кажется более личным произведением - не зря много лет эту прекрасную вещь авторы не могли опубликовать на родине. О доле советского писателя в послевоенные годы они пишут:
  

  
  ...продаваться надо легко и дорого – чем честнее твое перо, тем дороже оно обходится власть имущим, так что, и продаваясь даже, ты наносишь ущерб идеологическому противнику, и надо стараться, чтобы ущерб этот был максимальным

  В 2019, в нашу эпоху постправды, роман выглядит как нельзя более актуальным. Все просто прекрасно в нем, все про сегодня (или просто человеческая природа никогда не меняется?). Маленький человек, облеченный хоть мало-мальской властью, использует ее на все катушку (и чем меньше власти, тем больше соблазн ее применить, к месту и не очень):
  

  
  Так что препятствуем как можем. Задерживаем грузы, которые идут к ним… частные, конечно, не продовольствие там, и не постельные принадлежности, а вот книги всякие, они их много выписывают… Вот сегодня задержали грузовик, и как-то легче на душе. Но это все мелочи, от тоски, а надо бы радикально…
  

  Включите телевизор - и вы увидите:
  

  
  В мире все обстояло по-прежнему. Одна страна задерживала торговые суда другой страны, и эта другая страна посылала решительные протесты. Страны, которые нравились господину президенту, вели справедливые войны во имя своих наций и демократии. Страны, которые господину президенту почему-либо не нравились, вели войны захватнические и даже, собственно, не войны вели, а попросту производили бандитские, злодейские нападения. Сам господин президент произнес двухчасовую речь о необходимости раз и навсегда покончить с коррупцией и благополучно перенес операцию удаления миндалин.

  Тем временем, молодежь (особенно в «мире» Виктора, который описывает Феликс в своей синей папке) все понимает лучше и лучше, с младых ногтей (эх, акселерация) начинает разбираться в политике и в природе вещей. И реакция ровно сегодняшняя (хотя вспомните Плутарха, в античности все было так же):
  

  
  Ну, развратили детей, ладно. Дети есть дети, их сколько ни развращай – им все мало.
  

  Даже сугубо материальные штуки не особо изменились в нашей постсоветскости (вспомните свой последний поход в торговый центр):
  

  
  Подъезд был один – посередине фасада. Дверной проем был широкий и по замыслу архитекторов должен был пропускать одновременно шесть потоков входящих и исходящих, однако, как водится, из шести входных секций функционировала лишь одна, прочие же были намертво заперты, а одна даже забита досками, кокетливо декорированными под палитру неряшливого живописца.

  А вот вы знали, например, что Стругацкие (или, по крайней мере, их средняя «матрешка» - Феликс, которому авторы очень симпатизируют) поднимали вопрос феминитивов - ладно, как минимум, обезличивания женщины мужским родом:
  

  
  Замужний технолог, еврейка-агитатор… Язык человеческий протестует против таких сочетаний, когда речь идет об отношениях между мужчиной и женщиной. «Молодая пешеход добежал до переход…»

  В общем, книга и сегодня готова к разбору на цитаты. Это удивительное произведение, читая которое, вновь удивляешься точности формулировок, красоте языка и тому, насколько братья Стругацкие тонко разбирались в сущности такого слабого зверя, как человек. Спасибо им за это.

  9

  706