Рецензия на книгу

• 

  Myrkar6 февраля 2019 г.

  Простой человек против великой русской фальшивки

  Книга Павла Басинского носит слишком громкое название для предмета, который на деле вместился на сто страничек приложения. Так называемая "вражда" Льва Толстого и Иоанна Кроншадского представляет собой комментарий писателя на официальное заявление Синода о невозможности признавать известного и популярного русского писателя членом Церкви, а затем комментарий кронштадского батюшки на ответ Толстого, в котором сам же автор и признает, что и не хочет быть членом Церкви. Было бы это в наше время, это выглядело бы простым срачем в комментах под новостью об официальном заявлении. Конец.

  О чем же тогда оставшиеся пятьсот страниц? В них Павел Басинский пытается дать некий обзор жизни и мировоззрения личности Иоанна Кронштадсткого и разноголосицы мнений еще пытающегося что-то из себя представлять Льва Толстого, рассеянного деструктивными неврозами. Интересней, конечно, было узнать о Кронштадском, потому что о Толстом известно очень много, благодаря его незатыкаемости. Вводная глава увлекала, следующая - о языческом культе матери Льва Толстого даже обозначила прекрасное начало для ознакомления с дальнейшими умственными и религиозными извращениями писателя, терпящего припадки страха и беспомощности, а в дальнейшем скидывающего любую ответственность со своих плеч, лишь бы привлечь внимание к своей скромной напоказ персоне. История Толстого могла бы стать интересной психологической прозой, как и его попытка пересказать Евангелие об Иисусе Христе - сумасшедшем мальчике, посчитавшем, что его отец - некий бог, потому что неизвестен, которая сама могла бы стать довольно любопытным романом, сравниваемым с "Мастером и Маргаритой". Но, кроме вводных главы, писем в приложении и фотографий Иоанна Кронштадского в шикарнейших одеяниях, найти в книге нечего.

  О Толстом в книге конечно же будет сказано чуть больше, но для его читателей все равно маловато. Ознакомившись с "Войной и миром" в школе, я перечитала этот опус в более сознательном возрасте, интересуясь как раз идейными вопросами и проблематикой, заложенной в образы героев. Уже тогда все эти воззрения и метания, которым так хотелось верить из любви к простодушным или, наоборот, рациональным героям, столкнулись с реальностью, в которой проигранные в фантазиях писателя утопические ситуации проигрывались не в склонном к добру народном духе, а со всей вакханалией порочности, всегда считающейся нормой. Все ухудшилось после ознакомления с поздним творчеством и, в особенности, публицистикой Толстого: граф постоянно ходил вокруг и около, толкая пафосные фразы о том, как он осознает истину, и это "учение" есть единственная правда... но никакого содержания в эти слова не вкладывал и только метался вокруг вопросов собеседников и старался увильнуть от того, чтобы благовествовать Истину. Потому что не было у него Истины, а было множество сомнений в своих собственных мыслях и зависти тому, что не дано было понять. Толстой смотрел на вещи животными глазами - другого зрения не образовалось. Когда знакомишься с его художественными произведениями в контексте литературного процесса и журналистики, его творчество кажется действительно разумным и естественным. В идеях. Но сам факт того, что Толстой начинает вилять, теряется в формулировании своих мыслей, откровенно врет, деля ставку только на свое слово, раздражает. После этого Толстой окончательно пал в моих глазах.

  Басинский сообщит, что пал он и в глазах всех своих современных читателей, вне зависимости, принадлежали ли они к церковной среде или нет. Тусовка писателей в их числе. В общем-то, если прочесть не только произведения Толстого, но и письма к нему, то полная картина сложилась бы и без Басинского, труд которого отличается бесполезностью для тех, кому не лень читать первоисточники. А ему, как и Толстому, было лень. Да, он дает обстоятельную библиографию. В ней множество книг о Толстом и Кронштадском. Но вот кое-что Басинский упустил. Упустил так, что читать его "труд" бесполезно. Во-первых, автор совершенно не понимает сущность православия и в своем повествовании в этих случаях старается цитировать других авторов. Но (и это во-вторых) Басинский никак не может сдержать себя в оценке описываемого. Мало того, что он часто вставляет "это многое значит" туда, где значимость четко видна и выше плинтуса не возвысится никогда, хоть ты докинь туда тайных смыслов, так еще и выделяет курсивом то, что в контексте обсуждаемого предмета бессмысленно вовсе. Например, мне не ясно, зачем было выделено "по чину Мелхиседекову" в теме, где фишка первосвященства Христа не требуется, потому что Он для графа не Бог и уж точно не царь и не священник. Когда пишешь об отношении Толстого и Церкви, во второй стороне вопроса тоже нужно разбираться, а не ограничиться сборниками проповедей Кронштадского и множеством биографических материалов. Просто смешно видеть, как автор пытается прямо в тексте разобраться в том, что Иоанн Кронштадский под членами Церкви явно не подразумевал членов определенного социума, а члены тела Христова, а в другом месте прилагает усилия, чтобы сформулировать, что тело человека есть храм Святого Духа, но так и не справляется с поставленной задачей.

  Кстати, забавно, что ситуация с православием в стране, где оно заявлено в качестве государственной идеологии, совсем не отличается от положения православия в Советском Союзе и в России сегодня: размышляющие люди склонны верить в бога в душе, не признавать Церкви и в целом признавать религию как некий традиционный моральный кодекс, из которого вытекает современная светская этика, чуть менее образованные и суеверные готовы поклоняться всему, чему угодно, ради разрешения мирских неурядиц, а по-настоящему образованных, как всегда, днем с огнем не сыщешь. И феномен Иоанна Кронштадского, как и феномен Льва Толстого был связан только с этим - отсутствием образованных людей во все времена. За Толстым пошли философы, разбирающиеся в духе времени. Толстой и сам был жертвой хайпа: писал в основном о наболевшем, благо что умел поначалу хорошо писать, но со своей колокольни, построенной на модных идейных течениях. Равенство, мир во всем мире, хождение в народ... Зачатки социализма и явный анархизм демократических идей... Волна всех этих веяний жива после Французских революций, тем более когда в Российской империи свободно говорят по-французски. За Кронштадским же пошли суеверные, которым нужен был не свой приходской батюшка, а точно святой. Именно в этом одном два этих человека сходились: их последователи не принимали не Церковь, но не доверяли несвятому священству. Влияние французской католической культуры, в которой священство только "святое", а Церковь утыкается в своей иерархии в Папу, не дало иного выхода, кроме того, чтобы интеллигенты приравняли эти принципы с православными, Церковь назвали институтом и пришли к состоянию, когда в какой-то момент в истории появились протестанты. Снова в Рашку с новой европейской политэкономией приходит дух реформации. И в это время в Кронштадте появляется святой священник.

  К слову, Басинский в своей книге предлагает другое видение. Здесь не будет обстоятельно эккурса в историю, а описание упоминаемых исторических личностей сводится к датам их рождения, датам обретения сознательности, датам вступления в должность... От отсутствия реального материала Басинский пишет школьное сочинение, в котором тупо сравнивает Толстого и Кронштадского во всем и вся: как они росли и задавались одними и теми же (как будто) вопросами, хотя видно, что Толстой страшнее обезьяны по сравнению с обычным православным человеком, которым, собственно, и был батюшка Иоанн. Вместо Толстого можно было подставить любого писателя того времени, затрагивающего проблемы священства и отношений государства и Церкви, а вместо Кронштадского - любого батюшку, каждую службу совершающего таинства. Объединил их только создаваемый толпой хайп из-за кризисного состояния веры.

  Получившим секулярное знание сложно понять, что чудеса делает вовсе не священник и не святой человек, но Дух Святой, действующий через него. Но и суеверные, и мыслящие люди того времени (да и нынешнего) верят именно в колдовство. Первые признают его, а вторые - отрицают. Сила Кронштадского только в том и состояла, что он доверился Богу, а люди проникались этим отношением. Единственный важный эффект, который святые оказывают на людей - это возможность поверить через этого человека в действенность Святого Духа, раз не получается довериться своему местному порочному батюшке. Неверные видят только внешнюю сторону: исцеление болезни, которую не связывают с пороками души, или материальную помощь, которая вообще-то не о доброте и социальном равенстве должна заявлять, а беспредельном доверии помогающего Богу. Конечная цель - не равенство людей в достатке, мышлении, здоровье, мире с другими, как это видел обезьянообразный Толстой и его безобразные коллеги по отрицанию Церкви. Конечная цель - спасение через примирение с Богом. К Кронштадскому приходили и те, и другие. А спасение получили явно только те, кто приходил не за житейским благополучием, а за жизнью с Христом. Басинский говорит, что ему обидно, как и жене Толстого, за неприятие Церковью отторгнувшегося от Нее мусора. Но, тут нужно признать, что мусора, и кроме семейки Толстого, достаточно. С тем же успехом можно обижаться и за всех, кто был добряком с богом в душе или щедрым атеистом, исполняющим заповеди, можно обижаться из-за того, как многие великие в этом мире люди, именами которых называются важные вещи для государств, их науки и культуры, обратились в прах и обречены на вечные муки после воскрешения. Да и черт с ними (буквально). Признанный людьми гений бесполезен, если его не признает Бог.

  Так что книга - пустышка. Да, это был хороший повод еще раз взглянуть на Толстого и его попытки религиозности через обновившийся взгляд на вещи, но, чем больше разбираешься в жизни Церкви, тем более жалкой видится в Ее тени "громада" толстовского гения. Скажу честно, меня и Кронштадский не впечатлил, хоть и ясно, что человек реально стяжал святость. Книга Басинского показала его очень увлеченным своим долгом фанатиком, и только письмо Хилкова одной коротенькой сценкой раскрыло отца Иоанна более-менее по-человечески, а не подобной Льву Толстому фальшивкой. Тут дело хуже, чем с Википедией - для понимания вопроса лучше бы обращаться к первоисточникам по ссылкам, а в этой книге и содержание, и ссылки ничтожны.

  24

  866