Рецензия на книгу

• 

  angelofmusic1 февраля 2019 г.

  Са. ппппоооо. Ги.

  Посвящается судейской группе ДП-2019. С любовью.

  Диструбитивность онтогенезеса реальности раскрывает аксиологию маринера в витализме небольшого поселения. Чуждая гедонизму экзистенция Марсталя концентрирует ризому казуальности. Онтология семьи Мэдсена манифестирует симулякр вселенной: от моря к сапогам. Синкретизмом панлогизма выступает практика семейной саги в локальном регионе, приводящем к аджорнаменто существования. Адиафорность нарратива даёт понять, что раппорт с читателем должен быть основан на принципах интеллектуального равенства и эмоциональной индифферентности (пох должно быть читателю на героев, одним словом).

  Неясность в установлении протагониста и туманная автопистия происходящего должна приводить к регрессу заинтригованности и влияния на подсознание реципиента и постепенному редукционизму мезоцефалума уже упомянутого читателя. Если отцитировать отдел общего бессознательного авторов ряда интеллигибельных произведений, можно прийти к фразе: "Пока человек не задолбается до состояния нестояния, он не поверит, что читает что-то интеллектуальное. Занудство - вот средство, при котором лохи начинают верить, что у скучного есть смысл". Сея сентенция содержит трансцедентную составляющую, противостоящую абсолютизму недостижимости, и должна стать наглядным прототипом каждому.

  Отсутствие корреляции между тремя поколениями фиефо может свидетельствовать как об абсурдизме реальности, так и о стремлении к финансовому прагматизму автора. Неспособность сознания читателя совершать насильственное расставание с персонажами, приводит к постепенному нарастанию логоцентризма нарратива при полном отсутствии реального центра в тексте (и смысла, кстати сказать, тоже). Конструктивизм отображения мира в "Мы, утонувших" не опирается ни на одну модель, а лишь представляет собой полторы тысячи страниц, доказывающих "А я и так могу" автора, что ставит вопрос "А на кой?" за пределы эпистемологического подхода к бытию.

  Эклектика трёх казуальных линий нарратива (Лаурис, Альберт, Кнуд Эрик) не приводит к появлению новаторской эстетики. Альтернативность положения и рефлексии всех трёх является не конструктом, а деконструктом цельности, что задаёт маргинальность читателя и сводит эстетику книги к бразильскому мылу. Эманации негативизма насыщают нарратив атмосферой греческой трагедии в стиле "в общем, все умерли". Повышение степени занудства моей рецензии может достигнуть абсолюта и невообразимого количества знаков, но сострадание, милосердие и прочие атрибутивы гуманности по отношению к читателю ещё не оставили моё сердце.

  Ешьте морковку и диалектируйте Бодрийяра. Добрых снов!

  95

  2,8K