Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

A Possible Life

Sebastian Faulks

0

(0)

  • Аватар пользователя
    winpoo
    30 января 2019
    «Это жизнь, милый. Фигня с начала и до конца. Полный затык. А потом смерть».

    После Фолкса хочется еще Фолкса. «Возможная жизнь» показалась мне своеобразным сиквелом к предыдущей книге, и я даже не стала выяснять, которая из них была опубликована раньше. Возможно, этот эффект возник просто из-за того, что некая совокупность тем (психологические последствия мировых войн, человеческое сознание, любовь, время, понимание людьми друг друга и самих себя, их высшие чувства и устремления, бытие человека и мира вместе, личностные трансформации, измены самому себе и т. п.) стабильно интересует С. Фолкса и так или иначе находит отражение во всех его книгах. И эта же философско-литературная совокупность раз за разом приводит к его книгам и меня тоже. Так что, читая, я чувствовала глубокую внутреннюю гармонию от взаимодействия с текстом, было ни с чем не сравнимое ощущение, что вот сейчас, сию минуту, я читаю именно то, что нужно. Наверное, такой и должна быть качественная литература.

    «Возможная жизнь» - это сборник из пяти небольших рассказов или повестей. Я не любитель малых литературных форм, и несмотря на авторскую законченность каждой из них, они казались не до конца развернутыми замыслами более крупных книг. Я так и не смогла себе ответить на вопрос, что заставило автора соединить их под одной обложкой, хотя, будучи не очень связанными между собой сюжетами, они смутно мыслились соединенными более тесной, но одновременно и менее уловимой связью – смысловой. Каждая из них, неспешно разворачиваясь в пространстве (Испания, Франция, Англия, Америка) и времени (от XVIII века в будущее - во вторую половину XXI века), читалась довольно интересно, но с какими-то преувеличенными ожиданиями к обнаружению этих смыслов. По-своему давая пищу для ума, каждая история заставляла искать возможные связи через героев, предметы, символы (например, одноглазая голубая статуэтка мадонны), спрятанные в текстах. Что-то в этом занятии было энигматическое, а потому не отпускающе волнующее, как своеобразный интеллектуальный квест. Мне нравилось решать скрытую в тексте «задачу на смысл», и я старалась читать книгу каждую минуту, когда позволяло время, - в надежде постигнуть нечто большее, чем просто фабулу каждой части. Не уверена, что у меня это получилось. Или же автор и вовсе не ставил никаких особых задач перед читателями, и я придумала их себе сама?

    Больше всего мне понравилась первая история, хотя, может быть, именно потому, что она была первой и больше других похожей на другие романы С. Фолкса. Остальные показались более житейскими, простыми и перекликающимися с другими сюжетами. Все истории написаны в каком-то очень ровном ритме и спокойном эмоциональном ключе. Как мне думалось, они очень подходили для выражения общего мотива принятия той судьбы, которая досталась персонажам по замыслу автора, необходимости проживать именно ту жизнь, которая складывается иногда по независящим от человека обстоятельствам. В них чувствовалось некое философское смирение с обретаемой жизненной данностью, и иногда – не очень настойчивые попытки немного разобраться в завитках собственной судьбы, не пытаясь ее переломить, а как бы наблюдая за собой и свершением жизни со стороны - без фанатизма, излишней драматизации и внутренней истерии. К последней истории начинает просвечивать убеждение: центральная мысль сборника, что всякая жизнь, даже такая невзрачная, как жизнь служанки Жанны из XVIII века, или яркая, как у Ани из «ревущих шестидесятых», или на грани военной патологии, как у Джеффри Тальбота, несет в себе собственную ценность, и эти ценности по сути несравнимы, для них нет общих критериев. Каждая жизнь – единичная экзистенциальная авантюра, эмоциональное странствие, в котором нельзя предугадать, кому что достанется.

    После каждой части оставалось и постепенно накапливалось грустное послевкусие, но грусть была светлой и какой-то утешительно-успокоительной, созерцательно-отстраненной, не действенной. Ни одна из историй ни к чему не призывала, не толкала к немедленным переменам и действиям, но чем-то напоминала хорошо написанную проповедь, которые сегодня так же редки, как и хорошие книги.

    like26 понравилось
    1,4K