Рецензия на книгу

• 

  Elena-R30 января 2019 г.

  Услышьте

  «Выступая в парижской Олимпии, не могу сыграть тремоло». Первая фраза романа сразу захлопывает капкан: попался, читатель, теперь не выбраться. Ты будешь какое-то время жить этими страницами, судьбой главного героя, которую тебе уже обозначили: знаменитая Олимпия, где выступать могут только выдающиеся исполнители, в то же время это тревожное «не могу». Какое счастье, что есть книги, где ещё можно рассуждать о силе слова. Сравните «не получилось» и «не могу». Какое легковесное первое и какое почти безнадёжное второе, выбранное автором. Почти с самого начала мы узнаем причину, болезнь повернёт и судьбу героя, и ход событий в романе.
  2014 год. Глеб Яновский – гитарист-виртуоз, мировая знаменитость, которую заваливают цветами на концертах и узнают даже официанты в кафе, а персонал отелей выстраивается поприветствовать. Год 1971. Маленький Глеб, который только собирается в школу, в две сразу, но сначала - в музыкальную. Это ему отец, чьё мнение так важно и ценно, скажет, что сын не сотворен для музыки.
  Небольшие главы обозначены и датами, и названиями городов, читатель часто переносится из настоящего в прошлое, проходя вместе с героем его путь. И само это слово "путь" в книге тоже играет свою роль. Впрочем, идеально здесь именно то, что вообще нет ничего случайного. Какие-то даже второстепенные персонажи могут появиться в жизни Глеба много лет спустя, причём с теми свойствами, которые в них уже и были отмечены, заложены, а теперь получили продолжение.
  О музыке автор пишет так, что понимаешь: это какой-то непостижимый космос и есть люди, которые не просто делают её профессией или хобби, а жить без неё не могут. Как Глеб, который ещё ребёнком начал слышать её во всём, особенно в природе.

  
  «Из травы раздавался стрекот кузнечиков, в редких акациях его многократно усиливали цикады. Глебу казалось, что он слушает огромный играющий в унисон оркестр. Апофеоз пиления, торжество смычковых. Предельная преданность музыке: инструментом является тело музыканта».

  Какая грустная ирония есть в этом, как раз тело откажется служить Глебу, бесконечно преданному музыке, как те кузнечики…
  Музыка – что-то недостижимо прекрасное; в этот потрясающий мир входим мы вместе с героем. Многие люди, окончившие музыкальную школу, вспоминают её с тоской и потом забрасывают инструмент, здесь же Глеб полюбил даже этюды.

  
  «Любовь эта была чувством особого рода – тягой к красоте через сложность, потому что в сложности есть своя красота».

  Собственно, от рассказа об обычной музыкалке поднимаемся на высоту обобщений. В сложности есть своя красота… Пожалуй, стоит вспоминать об этом почаще.
  Как и должно быть в настоящем романе, здесь много сюжетных линий, событий, персонажей. В них не путаешься, они не картонные - живые, запоминающиеся, даже те, которые встретятся лишь однажды. С кем-то мы вместе с Глебом идём вместе по жизни и успеваем полюбить и привязаться по-настоящему, кто-то нужен скорее как функция, как ленинградская родственница, например, с которой можно вести интересные беседы о роли языка и связанных с ним философских вещах. Вообще книга даёт возможность о многом подумать. О развитии человечества, например, и о том, почему оно имеет две фазы – созидательную и разрушительную.
  Текст отлично сбалансирован, событий много, следить за судьбами не только интересно – за героев волнуешься, переживаешь, сочувствуешь, удивляешься. Улыбаешься, когда читаешь о «полёте» на «Ракете» выпускным вечером или о создании «Ивасик-квартета». Если воображение очень живое, то можешь и посмеяться в своё удовольствие. Но иногда на жизненном шоссе встречаются и ограничения скорости: притормози, читатель, куда ты торопишься, может, подумаем вместе о красоте языка, так поразившей когда-то Глеба? О вере? О жизни и смерти? Некоторые моменты откликаются очень остро, пронзительно, до слёз.
  Сюжетные ходы сплетаются, как партии музыкальных инструментов в оркестре, и голоса героев тоже звучат слаженным хором, то тише, то громче, то замолкая совсем.
  О Брисбене стоит говорить особо, это отдельный комплимент автору – так вроде бы отдалённо и опосредованно назвать роман, в то же время так точно и тонко. При этом слово это тянется через весь текст, почти невидимой летящей паутинкой, только ближе к финалу вдруг у читателя что-то ёкает (ой… неужели?!), но всё станет понятно только в самом конце. Финал потрясающий, хотя очень хотелось бы, чтобы он был другим.
  Как после хорошего концерта, читатель, отбив себе ладони, остаётся наедине с собой, оглушенный, потрясённый, с засевшими в глубине души эмоциями. Наступает тишина, ведь "идеальная музыка – это молчание".

  32

  2,9K