Рецензия на книгу

• 

  VasilenkoAnastasiya27 января 2019 г.

  — Знаешь, что происходит с мальчиками, которые задают чересчур много вопросов? Мор на мгновение задумался.
  — Нет, — в конце концов промолвил он. — Что?
  Воцарилось молчание.
  — Разрази меня гром, если я знаю, — произнес Альберт, выпрямляясь. Наверное, они получают ответы, а затем используют их для своего блага.
  

  Минутка ностальгии. Знакомство со старой «ведмячьей» гвардией произошло в далеком 2012 (и не помню я оттуда ровным счетом ни-че-го кроме пары имен собственных). Восхищение массивом строчных маркирует чуть менее далекий 2013. Знакомство с циклом началось с любимой темы. We wish you a.....“HO. HO. HO.” Санта Хрякус отличная книга, чтобы «зачитать» Новый год и прекрасный фильм для того, чтобы «засмотреть». Читать произведения, начиная с середины цикла: могу-умею-уже читаю.
  Обращение к «Персоне Грата» в этом плане дало возможность вернуться к истоку.

  Первая книга и уже ученик. Конфликт ученик-учитель. Старое-новое. Консерваторы и не-консерваторы.
  

  
  Мор был высок, рыжеволос и весь обляпан веснушками. В дополнение к этим особенностям, своим телом он управлял лишь чисто условно. Да и как можно управлять штуковиной, состоящей из одних колен?

  Отличный выбор подмастерья Смерти, не так ли?
  Из сюжета ученичества и оппозиции старое-новое и начинает разворачиваться сюжет.
  А если изменить события? Если тот, чьи песочные часы истекают, не умрет? Будет ли писаться его книга жизни? И можно ли спрятаться от смерти? Как это воспримет реальность?
  Бывает, что и смерти надо отдохнуть и найти себя.
  

  В конце концов смерть это тоже функция.
  Я ВСТУПАЮ В ИГРУ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ТОГО, КАК ЭТО СОБЫТИЕ СОВЕРШИТСЯ.
  

  финал - самое слабое место в книге.

  Цитатник:

  
  До сих пор он ни разу не видел, чтобы кто-нибудь так ловил рыбу на мушку. Бывают мокрые мухи, бывают сухие, но эта муха вгрызалась в воду с воем циркулярной пилы и возвращалась обратно, волоча рыбу за собой.
  
  
  Раздвинув бисерную занавеску, он прошествовал во внешнюю часть конторы — что-то вроде комнаты ожидания. Там маленькая жирная женщина, сильно смахивающая на рассерженный каравай, что было мочи колотила по стойке твердой, как камень, рыбиной.
  — Я насчет этой работы поварихой в Университете, — заявила она. — Вы сказали мне, что это хорошее место. А там творится форменное безобразие, все эти фокусы, которые проделывают студенты, я требую… Я хочу, чтобы… Я не…
  Ее голос постепенно стих.
  — Это самое… — произнесла она, но мысли ее пребывали явно в другом месте. — Ты не Хвиляга, да?
  Смерть воззрился на нее. До сих пор ему ни разу не доводилось сталкиваться с таким явлением, как неудовлетворенный клиент. Он растерялся.
  И в конце концов сдался.
  — УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ, СТАРАЯ КАРГА, — гаркнул он.
  — … О-о, говоришь, это кочерга? осуждающе произнесла она и еще раз шарахнула рыбиной по стойке. — Только взгляни, — продолжала она, — вчера вечером это была грелка, а наутро стала рыбой. Я спрашиваю…
  — ПУСТЬ ВСЕ ДЕМОНЫ АДА РАСТЕРЗАЮТ В КЛОЧКИ ТВОЮ ДУШУ, ЕСЛИ ТЫ СИЮ ЖЕ МИНУТУ НЕ УБЕРЕШЬСЯ ИЗ КОНТОРЫ, — попытался Смерть еще раз.
  — Насчет этого я не знаю, а вот что насчет моей грелки? — не унималась повариха. — Там не место порядочной женщине, они пытались…
  — ЕСЛИ ТЫ БУДЕШЬ ТАК ЛЮБЕЗНА УЙТИ, — в отчаянии изрек Смерть, — Я ДАМ ТЕБЕ ДЕНЕГ.
  — Сколько? — спросила повариха. По скорости реакции она могла бы обставить разозленную гремучую змею и повергнуть в пренеприятнейший шок молнию.
  Вытащив мешочек, Смерть высыпал на стойку кучку медных позеленевших и потемневших от времени монет. Клиентка воззрилась на них с чрезвычайным недоверием.
  — А ТЕПЕРЬ — ЧТОБЫ ЧЕРЕЗ СЕКУНДУ ДУХУ ТВОЕГО ЗДЕСЬ НЕ БЫЛО. — произнес Смерть и добавил:
  — ПОКА ЖГУЧИЕ ВЕТРЫ БЕСПРЕДЕЛЬНОГО НЕ ИСПЕПЕЛИЛИ ТВОЙ НИЧЕГО НЕ СТОЯЩИЙ ТРУП.
  — Мой муж будет поставлен в известность, — расплывчато пригрозила повариха, покидая контору.
  Смерти показалось, что никакие его угрозы не сравнятся по своей мрачности с этой.
  
  Они приходят сюда не ради изысков или экзотики и придерживаются традиционной пищи, как то: зародыши нелетающей птицы, рубленые органы в оболочке из кишок, куски свиной плоти и горелые семена сорной травы, погруженные в животные жиры.
  Или, как эти блюда называются на местном диалекте, яйца, сосиски, бекон и отбивные.
  
  Харга решил не спорить.
  — Слушай, ты чертовски хорошо работаешь, парень, — похвалил он.
  — КАК ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ, КОГДА У ТЕБЯ ВНУТРИ ТЕПЛО, ТЫ ВСЕМ ДОВОЛЕН И ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ВСЕ ОСТАВАЛОСЬ ТАК, КАК ЕСТЬ?
  — Полагаю, это называется счастьем, — ответил Харга.
  На крошечной, тесной до предела кухне, покрытой слоями десятилетнего жира, крутился и вертелся Смерть. Он летал, как пушинка, резал, крошил и жарил. В зловонном пару его скелет так и мелькал.
  Он отворил дверь, и в кухню ворвался холодный ночной воздух. Дюжина соседских котов и кошек величаво, как на прием, вошла внутрь, привлеченная мисками с молоком и мясом — из лучших запасов Харги. Миски Смерть заботливо и стратегически верно расставил по полу. Время от времени Смерть отрывался от работы, чтобы почесать за ушком кого-нибудь из своих гостей.
  — Счастье, — промолвил он и замер, озадаченный звучанием собственного голоса.

  7

  329