Рецензия на книгу

• 

  Khash-ty27 января 2019 г.

  Когда позовёт тебя море

  Ты можешь не думать о нём никогда,
  Ломая листы хрестоматий.
  Но время придёт, и морская вода
  Заплещется рядом с кроватью.
  В постели, на мачте, в "вороньем гнезде",
  И даже в пустом разговоре -
  Придётся, дружок, нахлебаться тебе,
  Когда позовёт тебя море!
  The Dartz - Когда позовёт тебя море.

  В аду жарко, в раю скучно, а в Фиддлерс Грин всегда попутный ветер. И хотя автор "Мы, утонувшие" писал не про ирландцев, но во время чтения книги у меня в голове довольно часто звучали песни именно про них.
  Так уж сложилось, что в большинстве своём объёмные книги с философскими рассуждениями меня не впечатляют. Есть вероятность, что я подсознательно уже перед чтением решаю, что «вот это муть» и уже даже не сильно стараюсь вникнуть. Однако с этой книгой статистика дала сбой.
  Что я ожидала? Редкостно занудная муть на несколько веков, унылые герои и философские глубины. Ах да! Исходя из названия, я ждала какого-то ужасного кризиса сознания и «выныривания» на поверхность с «просветлением».
  Что я получила? Кхм. Сборник новелл про мужчин из датского островного городка.
  Не вижу смысла пересказывать сюжет каждой новеллы, а вот парочкой мыслей, осевших в моей голове, я, пожалуй, поделюсь.
  

  
  — В полукилометре отсюда, в той стороне, — произнес Альберт, указывая в сторону площади на другом конце Принсегаде, — начинается страна крестьян. Там живут люди, знающие лишь свой кусок земли. О мире, лежащем за межой, они понятия не имеют. На этой земле они и стареют, и к тому моменту, когда приходит время умирать, успевают увидеть меньше, чем уже повидал ты. Мальчик поднял глаза и улыбнулся. Альберт почувствовал, как юные мечты простерлись во всех направлениях. У Кнуда Эрика не было отца, но Альберт дал ему в отцы город и море.

  Как мы можем судить, на острове есть два «сорта» людей: крестьяне, которые всю жизнь обрабатывают землю и даже не мечтают о море, и горожане. Городские жители тоже имеют внутри себя деление: во-первых, сами моряки, во-вторых, женщины и дети, в-третьих, старики. Моряки. Едва мальчик родился, он уже отдан морю, он не знает иного будущего, кроме шести классов школы и пути к капитану, начиная с юнги, единственный выбор, что у него был, это какая шхуна станет его первым морским домом. Большинство мужчин старались завести семьи уже став офицерами, то есть имея стабильный заработок, который мог прокормить семью, пока они находились в море (а они могли до нескольких лет не ступать на родной остров). Старики. Если мужчина доживал до пятидесяти лет, то он списывался на берег, теперь у него повышались шансы умереть в своей постели и быть похороненным в земле родного острова. Женщины и дети. Выбора особого у женщин и не было: либо ты выходишь замуж и рожаешь, а твой муж плавает на ненадёжном кораблике, либо остаёшься старой девой. Дети же дурачились, пока была возможность, ждали отцов из-за моря, а мальчишки ещё и имели возможность учиться в школе.
  Выходцы из Марталя колесили по всему земному шару, привозили сувениры, истории, а некоторые и не возвращались: кто-то оставался жить в другой стране, а кого-то ждала намного более печальная судьба.
  

  
  Везде, куда бы они ни приходили, стояли рундуки, полные странных вещей. Челюсти акулы, рыба-еж, большой зуб рыбы-пилы, коготь омара из Баренцева моря размером с лошадиную голову, отравленные стрелы, куски лавы и кораллов, шкура антилопы из Нубии, кривые сабли из Западной Африки, гарпун с Огненной Земли, тыквы-горлянки из Рио-Хаша, бумеранг из Австралии, хлысты из Бразилии, опиумные трубки, броненосец с берегов Ла-Платы и чучела аллигаторов. У каждой вещи была история. Каждый раз мальчик выходил из низких домов с высокими коньками крыш, испытывая головокружительное чувство бесконечности мира. В ушах стоял шепот: кожаный тамтам с реки Калабар, амфор с Кефалоса, индийский амулет, чучело мангуста, сражающегося с очковой змеей, турецкий кальян, зуб бегемота, маска с островов Тонга, морская звезда с тринадцатью лучами.

  Каждый живущий в замкнутом социуме волей-неволей становится частью единого организма. Так и моряки в долгом путешествии притираются друг к другу.
  

  
  Нам не знакомо уединение. Всегда есть следящее око, слушающее ухо. Каждому из нас молва сооружает памятник. Малейшее необдуманное слово значит столько же, сколько и самая длинная речь, напечатанная в газете. Украдкой брошенный взгляд тут же возвращается обратно и пронзает владельца насквозь. Мы все время даем друг другу прозвища. Кличка — истинное крещение. Тем самым мы заявляем, что никто не принадлежит себе самому. Теперь ты наш, говорим мы тем, кого окрестили. Мы знаем тебя лучше, чем ты сам. Мы видели тебя, и видели больше, чем отражается в зеркале. Расмус Поджопник, Кошкодав, Скрипка Забойщик, Король Помойки, Клаус Засоня, Ханс Сыкун, Камма Сизый Нос, может, кто-нибудь из вас сомневается в том, что мы знаем ваши тайны? Мы назвали тебя Вопросительным Знаком, потому что спина у тебя горбатая и дугой. А ты — Клотик, а как еще тебя прикажешь называть: узкие плечи, длинное тело и крошечная голова?
  

  Кроме описания самих плаваний, мы встречаем множество героев, которые даже в лучшие годы не были положительными персонажами.
  

  
  — Лишь глупцы крадут у богатых. Умные люди крадут у бедных. Закон чаще всего на стороне тех, у кого есть деньги.
  — Но ты же не крадешь у бедных?
  — Нет, всего лишь наживаюсь на их слабостях.
  Трактирщик указал на батарею бутылок, стоявших в баре.

  Знаете, самое полезное из мною узнанного из книги, это прекрасная история про классификацию дерьма. Не так давно я читала книгу об эволюционном разнообразии туалетов. А теперь вот и с содержимым познакомилась.
  

  
  Однажды Лаурис рассказал Альберту о наказании на военном фрегате «Неверсинк»: провинившегося привязали к мачте и пороли до крови, пока, по словам Лауриса, не выбили из него семь сортов дерьма. Мы не поняли, что это значит, но Лаурис сказал, что это американское выражение: «seven kinds of shit». И мы подумали: вот каков мир за пределами нашего острова. Вот она какая, великая Америка. Всего-то у них больше, даже дерьма. Мы и не замечали, чтобы из нас выходило разное дерьмо. Цвет менялся. Оно бывало жидким, бывало твердым, но дерьмо — оно ведь и есть дерьмо? Мы ели треску, макрель,сельдь, молочную кашу, свиную колбасу, суп из сычуга и капусту, но срали-то после этого одинаково. Вот оно, оказывается, как будет в большом мире. Мы будем есть другую пищу, чудовищ с морской глубины, какие не попадаются на крючок местному рыбаку, осьминогов, акул, резвых дельфинов, разнообразных рыбок с коралловых рифов, фрукты, которых наш крестьянин в глаза не видывал, бананы, апельсины, персики, манго и папайю, индийский карри, китайскую лапшу, летучих рыб в кокосовом молоке, мясо змеи и мозг обезьяны, и, когда нас будут бить, из нас выйдет семь сортов дерьма.

  Я привела много интересных и забавных цитат, но книга намного более интересная, но не «забавная», а скорее философски-созерцательная. Это одно из немногих произведений, из недавно прочитанных, которое несмотря на свой достаточно немалый объём, не насилует читателя морально, аморально и физически. Да, объём, конечно, смущает, однако из-за структуры повествования почти не остаётся места именно словоблудию, только для истории и ваших мыслей.
  Можно бесконечно долго рассуждать про автора, его помыслы и стремления, популярности и неординарности, но зачем? Мне кажется, что хотя для понимания произведения требуется знать и эпоху, про которую, и эпоху, в которую пишут, но это произведение не только о том времени, но и о жизни, смерти, судьбе, конечно, о нас самих.
  О! На прощание приведу идею, которая запомнилась мне больше всего. Море - это не только друг человека, но и его злейший враг.
  

  
  

  • Как же ты это всё вынес? - спросили мы.
  • Я хотел, чтобы меня похоронили на новом кладбище.

  
  Некоторые наверняка сочтут такой ответ странным. Наверное, только моряк сможет понять. Но именно этим и было для нас новое кладбище: надеждой. Было к чему возвращаться.
  [...] Сходите на наше кладбище, командор Карстенсен. Там лежит много женщин, есть дети. Найдете там и пару крестьян, одного-двух предпринимателей, может, судового маклера вроде меня. А моряков там совсем мало. Они остаются в море. Им не ставят крестов. Нет у них могил, куда могут прийти вдовы и дети. Они тонут в чужедальних краях. Море — враг, который не уважает противника. У нас в Марстале своя война, командор Карстенсен, и с нас хватает.

  В целом. Книга мне понравилась. Сюжет интересный, структура произведения напомнила «Ирландию» , герои, хотя и не всегда прописанные, но нетривиальные и интересные, а наблюдать за ними одно удовольствие. Очень мало пространных диалогов и созерцательно-философских рассуждений на 50 страниц.
  Что мне не нравилось? Местами очень занудно, насилие ради насилия, гибнут люди и справедливости нет. Грустных историй и в жизни хватает, а читать хочется про добро и что наши победили.
  Совсем-совсем итого. Книга интересная, буду её советовать и с удовольствием обсуждать, а вот перечитывать не буду.

  В качестве послесловия давайте споём все вместе (можно размахивать безалкогольным глинтвейном в такт).
  

  
  Кого-то давно проглотил океан.
  Вэй-хей, сбей меня с ног!
  А я жив, как прежде, я весел и пьян.
  Судно домой возвращается в срок.
  Сойду я сегодня на берег родной.
  Вэй-хей, сбей меня с ног!
  Налейте мне грога и пойте со мной!
  Судно домой возвращается в срок.
  Green Crow - Сбей меня с ног

  11

  213