Рецензия на книгу

• 

  Anthropos27 января 2019 г.

  Недотонувшие, или happy end против вечного невозвращения

  Тятя! тятя! наши сети притащили мертвеца (А.С. Пушкин)

  Все, что начинается со взрыва, должно закончиться смертью. Это логика бытия, логика смерти. Если в начале книги герой выживает, но теряет к жизни интерес, значит, в конце герои должны умереть с надеждой. Нельзя в книге о смерти давать читателю надежду, которая не заканчивается смертью. Этой книге смерти не хватило, весь сюжет вел нас через поколения по пути смерти, и привел к почти счастливому концу, пляске живых и мертвых в одном хороводе. Нельзя смешивать смерть и жизнь! Все, что должно умереть, должно умереть. Автор эту мысль до конца не довел и сильно подпортил книгу. Попробую пояснить.

  Чем отличается классический роман о море и кораблях, например 19 века, от романа современного о том же периоде? Не кораблями, не выживанием перед лицом стихии, не сложностями и радостями. Он может, например, отличаться точкой зрения и отношением к вещам и явлениям. Когда классический автор приключенческого романа писал слово «негр», он не предполагал «афроамериканца». Современный автор пишет «негр» для создания контекста описываемой эпохи, но за этим стоит знание об изменившемся времени. То же самое с женщинами, отношением к войне и другими вещами, которые диктует наш гуманистический век (или не очень гуманистический, но об этом наши потомки подумают, если не утонут).

  Другое отличие – атмосфера. Классический приключенческий роман – это борьба, порой трудная и уносящая жизни, но обязательно благородная, показывающая лучшие качества в людях, помогающая закалить дух. Природа выступает против человека, она его могущественный противник, человек не ждет милости от природы, он справляется, мужчина возвращается домой, где его ждут жена и сын. И даже если моряк терпит поражение от шторма или белого кита, его поражение подразумевает возможность победы.

  Современный роман может расставить акценты иначе, что и продемонстрировал в своей книге Карстен Йенсен. 4/5 его книги посвящены победе смерти над жизнью, смерти неизбежной по воле моря, случая, человеческой воли и человеческой глупости. Моряки тонут, кладбище города не заполняется, причина преуспевания города является его же гибелью. Даже старик, прошедший немало штормов и осевший доживать свой век на суше, все равно тонет, он не смог найти себя в отношениях с людьми, потому тонет в болоте и умирает. Когда умирает старик, это естественно, к тому же если это Альберт, который десятилетия поклонялся символу смерти (почти по примеру полинезийцев) после того, как, разыскивая родного отца, нашел вместо него мумифицированную голову великого мореплавателя. Очень символично, когда голова Джеймса Кука продолжает бороздить моря после его смерти. А еще вдохновляет старика видеть сны о городе мертвецов, в том числе молодых.

  Потому что умирают не только старики. Смерть молодого моряка всегда ходит рядом с ним по кораблю. Если мир сужается до размеров палубы, то все становится слишком близко, в том числе любовь и смерть. Имеет ли право молодой человек на смерть? Если да, ему многое может проститься, а на многое можно попросту не обращать внимания. Если нет стремления дожить до старости, можно не обращать внимания на боли в сердце. Если нет желания вернуться к родному очагу, нет ничего зазорного в том, чтобы испытывать эрекцию к ангелу смерти в советской военной форме. Если возвратиться можно лишь в город мертвых, можно убить аиста сколько бы по нему не пришлось стрелять. Пенелопа не будет ждать, Одиссей не вернется. Город распадется без пророчества римского политика.

  В классической литературе принято превозносить жизнь и романтизировать смерть. Я, анализируя свои ощущения после прочтения этой книги, которую при желании можно считать семейной сагой, могу сказать, что в смерти нет ничего романтического. И ничего страшного. Это нормально, что люди, выбирающие море, выбирают смерть. Стихия и войны помогают им достичь состояния небытия. Сага должна закончиться вырождением, красный огонек коллективно хранимой сигареты все-таки потухнет на сильном морском ветру, это неизбежно. Так же неизбежно, как поглощение морем красных огоньков спасательных жилетов, людям в которых никак нельзя помочь. Хотите умереть достойно, идите в море, там люди тонут проще и спокойнее, чем на суше. Морю безразлично, сколько мертвецов останутся в пучине, зато не будет могилы, на которой могли бы плакать безутешные родственники. Если бы мне нужно было бы выбрать вариант своей смерти, я бы выбрал такой, жаль парусников почти не осталось.

  Все в романе, начиная с названия, говорит о неизбежности вырождения и конца. Автор показывает 100 лет жизни Марсталя, включая три войны, две из которых – Мировые. Город имеет свой расцвет, должен иметь и закат. Было время сбора камней для мола, должно быть время и взрыва мола. Жизнь людей и их смерть. Однако автор решил заменить отрезок, имеющий начало и конец, кольцом. Вопреки основной идее книги, он делает почти оптимистичный финал – главный герой завершающей части книги находит в море юношескую любовь (совершенно случайно, разумеется), также (совершенно случайно) встречает старого врага и мирится с ним, а еще спасает из моря новорожденного, который живет и радует живых. Даже после двух взрывов почти все выживают и в сопровождении аиста-символа команда благополучно возвращаются домой. Некий читатель увидит в этом надежду на будущее, что жизнь все-таки побеждает. Я не против надежды, когда она оправдана. В данном случае я автору не верю, исходя из логики книги последний танец должны были бы танцевать одни мертвецы. Но разве бы стала книга о невозвращении бестселлером? Очень сомневаюсь.

  61

  1,3K