Рецензия на книгу

• 

  fullback3420 января 2019 г.

  «Когда мы рассматриваем истину субъективно, наша мысль субъективно концентрируется на природе нашего отношения (а не на том, с чем оно связано). Если само это отношение истинно, мы субъективно знаем истину, даже если действительный объект этого отношения ложен».
  «Если бы Гегель завершил свою логику, а затем сказал бы в предисловии, что все это лишь мысленный эксперимент, в котором он допустил ряд непозволительных предпосылок, тогда он, несомненно, был бы величайшим мыслителем из всех. А так – просто посмешищем».
  После смерти Кьеркегор был забыл. Почти на 100 лет, пока немец Гуссерль не основал новое философское течение, названное феноменологией. Оно попыталось сделать философский анализ сознания предметом рациональной науки. Попытка оказалась неудачной, но дала творческий толчок Хайдеггеру, ставшему во многом идейным учителем и предшественником Сартра.
  Возникшую в 30-40 годах 20 века новую философию многие начали называть экзистенциализмом, а Кьеркегора – её основателем. Экзистенциализм стал единственной иррациональной философией за всю историю развития европейской мысли.
  А всё началось с жителя Копенгагена, родившегося в 1813 году (битва при Лейпциге? Но уж точно год рождения Вагнера). Нельзя сказать, что он был мизантропом. Или социопатом. Странным – да потому и начал толкать идеи, время которым пришло через сто лет, в ином состоянии европейского («белого») мира.
  Он даже вел «дневник обольстителя», то есть инстинкт продолжения рода, судя по всему, не был ему чужд. Но отношения с невестой были такими же странными (точнее – его поведение), как и его поведение, и идеи. Оформившиеся в своеобразную философию. Главным предметом которой был не окружающий человека мир, а само человеческое существование, выбор жизненного пути, его смысл.
  Всё это, повторюсь, через 100 лет оформилось в экзистенциализм Сартра, как самого яркого, пожалуй, его представителя. Послевоенный идейный вакуум был заполнен экзистенциализмом, не предполагавшим веры в какие-то идеалы, напротив, рассматривавший отчаяние как часть человеческого существования (помните «Крик» Мунка? Это – об этом). Он стал предтечей бихевиоризма, структурализма и других направлений, которые появятся позже.
  Для философов до Кьеркегора вопрос: «Что значит – существовать?» для них был лишен смысла, либо представлялся давно решенным. Но так совсем не считал философ из Копенгагена. Он считал, что каждый человек должен не просто задать себе этот вопрос, но и сделать свою жизнь совим собственным ответом на него. Субъективный смысл вопроса о существовании – вот вклад Кьеркегора в историю философской мысли.
  Поразительно, но не только сам философ или его ровесник Рихард Вагнер страдали психическими расстройствами, но и отец Кьеркегора. Поразительно, конечно, не это, а карьера, которую сделал отец философа: потрясающий продавец, он наследовал имущество своего дяди; его бизнес не пострадал при артиллерийском обстреле Копенгагена в 1803 году, как и в 1813, когда Данию потряс мощнейший экономический кризис (банкротство Государственного банка Дании), вложив капиталы в первоклассные ценные бумаги. И Сёрен, в свое время наследовал отцовский капитал. Это один из совсем немногих случаев, когда мыслитель мог заниматься рефлексией, не думая о хлебе насущном.
  Как будущий философ не мог стать «певцом» мистицизма (точнее – субъективизма), имея такую наследственность! А наследственность эта если и не началась, то имела такую потрясающе богоборческую сцену, когда отец Сёрена торжественно проклял Бога, стоя на голом холме, будучи пастухом овец. И проклятие это – как ответ на непостижимую несправедливость, когда тяжелый труд не находил божественной помощи. Но именно после «проклятия» старший Кьеркегор и быстро пошел в гору. Не забыв, однако, о своих неоднозначных отношениях с создателем. Что имело последствием ранних уход от дел, затворничество, тяжелейшую депрессию до конца жизни.
  И вот такой человек обращает внимание на своего талантливого сына, очень своеобразно занимаясь с ним, где философу приходилось защищать каждое слово, логику которого «оспаривал» отец. В конечном итоге, «по совокупности обстоятельств» Кьеркегор приобрел мощнейший комплекс мученика, ставший одной из внутренних мощнейших доминант его личности. Но без этого нет величия. То есть без внутренних надрывов (по Достоевскому), «чистый» разум не способен создать гения.
  Однажды Сёрен посетил бордель. Он потерпел полное фиаско. Есть его дневниковая запись. На полях я записал: пьяный, нервно-напряженный, неопытный, впечатлительный, - срыв + дура=философия одиночества – экзистенциализм.
  Читаем далее у автора: «Вся философия Кьеркегора выросла из его отношений с отцом и Региной. Он остро переживал собственную несостоятельность. Из-за душевных страданий, постоянного невроза и одержимости навязчивой идеей такое состояние стало казаться Кьеркегору сутью всей человеческой жизни». (A propos. А что, у Бетховена было как-то иначе?)
  «Весь образ мыслей Кьеркегора был пропитан диалектическим подходом, и поэтому он стремился излагать свои идеи с позиций разных людей». Позвольте в этом месте напомнить Ноланда с его «Дюнкерком».
  Знаете, книжка – одна из самых удачных в этой серии, на мой взгляд. Невозможно ровно писать всегда. Так и здесь: автор – английский философ Пол Стретерн – очень часто упоминает практически один круг имен. Но здесь… как-то очень эмоционально окрашено. Но и мысль – очень ясно изложена, логична и красива, не суетлива, разбор мыслителя – великолепный! Посмотрите, каким образом он передает сложнейший момент, важнейший момент философии Кьеркегора.
  «Отчаяние, которое описывает Кьеркегор, все возрастая, стало отличительной чертой жизни в наши дни. Предложенный им выход из этой ситуации радикален. Единственное, что мы можем и обязаны сделать – взять свое существование в свои руки и принять на себя полную ответственность за него. Именно это, а не апология христианства, было самым значительным вкладом Кьеркегора в историю мировой философии. И вклад этот оказался востребованным спустя 100 лет после смерти Кьеркегора, когда человек стремительно терял веру в Бога, когда психология, пришедшая не смену религии, пыталась распоряжаться его существованием, которое и без того утопало в «массовой культуре», отрицалось тоталитарными режимами, оказалось затерянным среди премудростей невероятно усложнившейся науки. Самосозидание путем сознательного выбора часто оказывается единственной альтернативой отчаянию».
  Заметок на полях так много, что теряюсь: какое продолжение должность быть сейчас? Этот отзыв – вовсе не изложение изложения мыслей Кьеркегора, так, заметки по ходу. Читая, написал, наверное, как итог: «Человечество стало на Кьеркегора мудрее». Как-то так.
  Очень рекомендую у прочтению, очень!

  6

  291