Рецензия на книгу

• 

  IrinaSenchenkova17 января 2019 г.

  Вспоминается мне, как в студенческие годы нашим филологическим факультетом третьего курса в институтской библиотеке была обнаружена никем не востребованная подшивка журнала "Корея" на русском языке времен правления Ким Ир Сена. В одно мгновение после прочтения одной из статей весь институт разобрал эти журналы на атомы. Следа не осталось, потому что даже нам, выросшим и воспитанным в Советском Союзе, было дико и смешно читать об идеях Чучхе, о Великом Кормчем, которому посвящались оперы и балеты на тему собранного урожая или рекордной добыче чего-то там. Сегодня я понимаю, что все это было бы смешно, если бы не было так страшно. Все в романе Адама Джонсона действительно страшно.
  Доведенный до абсурда режим, уничтожающий человека физически и как личность, выравнивающий всех жителей Северной Кореи в единородную дрожащую от страха серую массу, способную только тяжело трудиться, голодать и унижаться, восхваляя великого правителя. Стах живет в семьях, где родителя боятся даже своих детей. Страх живет в домах, учреждениях, на предприятиях, где процветает система доносов и похищений. Страх живет среди высших чиновников, опасающихся непредсказуемого поведения Предводителя. Без следа исчезают люди, заживо гниют даже не в тюрьмах, а в каких-то гнилых ямах, подвергаются изощренным пыткам. Пенсионеры, как отработанный материал, уничтожаются под видом определения их на морской курорт, правда вестей от них никогда не поступает. Тяжелую и страшную картину нарисовал писатель и, как сам отметил в интервью, еще сгладил наиболее страшные сцены.
  В этой среде не живет, но выживает главный герой романа Чон До, "сын повелителя сирот". Путь ему уготован типичный: от непосильного труда, если не помрет и проявит смекалку, - к отряду особо отличившихся и потому заслуживающих похищать или уничтожать себе подобных. К чести героя он находит в себе силы стать на защиту близких ему людей, хотя это не всегда ему удается. Он жаждет правды, свободы и справедливости, маскируясь под чужим именем, поскольку быть самим собой в этой стране невозможно. Не отступая от задуманного, герой спасает людей, жертвуя собой.
  В первой части романа события развиваются стремительно, а во второй один и тот же эпизод показан с разных сторон: глазами самого героя, карающими органами дознавателей и средствами массовой информации, искаженными идеями тоталитарного государства. Этот прием создает картину абсолютной лжи, жестокости и насилия, где нет места ни живой мысли, ни свободы личности, ни жизни вообще. Об этом надо знать. Об этом надо помнить. Этого нельзя допускать.

  7

  996