Рецензия на книгу

• 

  KappesTurnaround15 января 2019 г.

  Юн Линь выжила. Только потому, что её сестра пожертвовала собою. В японском контрационном лагере. На своей родине. Японском. Вне территории Японии. Так-то.

  Юн Линь решает почтить память о сестре... японским садом. Потому что сестре нравились именно такие сады. И вот скоро Юн Линь не станет, а сад где-то на середине пути. И надо шевелить ластами. А то эти самые ласты склеишь, а начатки сада джунгли заглотят обратно. Джунгли - они такие.

  Когда жив и напрягаешь хребет- ненароком напрягаешь и память. Вот где поджидает нас незадача - так с памятью Юн Линь. Мозг блаженно погибает и погружает хозяйку в панику. Вся книга - навроде "вспомнить поотчетливей, чтобы навсегда забыть". Событий -обреветься: несчастная Юн Линь, бедная её сестра, несгибаемый Аримото, храбрые коммунисты, раздираемая войной Малайя. Читаешь, читаешь - и, словно псина меж двух холмов, бегаешь и не понимаешь уже, кому именно протянуть руки для утешения. Но к середине - всё переворачивается. Помните (знаете) - популярную концепцию о содержании "Ярмарки тщеславия" Теккерея? Положительных персонажей там нет. И здесь - нет.

  Юн Линь? Да за ради Бога: в лагере она была "стукачкой" (чтобы прилизаться к охранникам - и выжить), после войны она заседала в суде и депортировала коммунистов в Китай (потому что сама была-таки за капитализм), то, что при этом разрушались семьи - её как-то не особо волновало. Ради устроения сада она нанялась к японцу (и прежде чем обвинять меня в гребле под одну гребенку - дойдите до чтения второго абзаца) в ученицы, а потом плавно перекочивала в его постель, предоставив своё тело, как внутри (метафора, надеюсь, понятна), так и снаружи (для татуировки, Аримото на них оказался мастером). При этом влюбленного в неё соседа Юн Линь умело держит на расстоянии, а когда им нужно попользоваться - пользуется. Не пропадать же добру.

  Аримото? Да, он как мог ограждал малайцев от помещения в лагерь. Да, он принял Юн Линь и начал её учить. Да, он разделил с ней последние щепоти чая, привезенного с родины. Агнец, а не человек. На службе у императора вступил в спор с императорсим родственником, после чего был (по сути своей) удален в ссылку. А однажды взял и ушел в джунгли. И даже с Юн Линь не обсуждал это. Какой самостоятельный ронин. Ага. Держите карман шире - сейчас отсыплю. Аримото - хранитель награбленных у местного населения ценностей. Т.е. награбить - награбили, а вовремя вывезти не успели. Джунгли - они такие. Непролазные. Всё скроют. И самурай Аримото (тот, кто на службе, ронином быть не может) в одну пору берет и расстворяется в бытии. Возможно, он совершил харакири, возможно, он сумел вывезти золото, а потом осел где-нибудь в Южной Америке или Австралии. Чтобы в Японии не светиться.

  Коммунисты? Да прям лапочки. Зайдут в безоружную деревню с полуржавыми автоматами - и поминай, как звали. Еще и пепелище после себя оставят. Ту же Юн Линь подкараулили и так отдубасили - живого места не было.

  Британские подданные, оставшиеся на ПМЖ? Колонизаторы, качавшие пользу и материальные ценности с местного населения, если не веками, то десятками лет.

  Про японцев (скопом) вообще помолчу. Скажу только то, что сестре Юн Линь - Юн Хонг - в лагере пришлось стать бесплатной проституткой, и перед тем, как её казнили, девушку подвергли столь же принудительному, как и насильная проституция, аборту. "Вот и вся любовь".

  Что в сухом остатке? Люди с их поступками. Самое что ни на есть горьким смехом пропитанное - человеческими. Потому что совершают их не боги, а люди. Красивый в книге только сад. Созерцательный. Упорядоченный в своей сложной простоте. Стучит полая бамбуковая трубка, перекачивая ручей с верхнего яруса на нижний. И вторит биению моего сердца. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

  Покойся с миром, Юн Хонг.

  8

  169