Рецензия на книгу
Последние истории
Ольга Токарчук
outis28 декабря 2018 г.Странное дело - готова признать, что книга очень хорошая - и при этом она мне не понравилась. Бралась я за неё с большим воодушевлением, поскольку полностью разделяю позицию автора - действительно, мне тоже категорически не нравится принятое сейчас во всей массовой культуре и информации нивелирование темы смерти. У современных людей взращивается такой образ жизни и мыслей, который словно бы предполагает вечное здоровье и молодость, и даже полунамёком не принято упоминать, что каждый из нас будет взрослеть, стареть, болеть умирать. На мой взгляд, это в корне неправильно - ведь старость и смерть - это полноценная составляющая жизни, и если стараться забыть о ней, то это приведёт к неумению пользоваться благами взросления и старения, а также невозможности достойно держаться перед лицом смерти. Так что я с удовольствием и предвкушением взялась за книгу, в которой автор задумал напомнить читателям о том, что человек должен помнить о смерти и относиться к ней спокойно.
И тем не менее - не пошло. Хороший язык, хорошая лексика (резанул только явный недочёт переводчика «у русских есть уменьшительное «смерточка» - явно лучше было бы сказать «смертушка». Косяков украинского, которые, говорят, тоже присутствуют, я понять не смогла), красивые вспышки-образы («коровы лижут соль», «твёрдая как древо», маленькая звёздочка «как папа и дочка»), продуманная композиция, сквозной образ через все три сюжета, закольцовка начала и конца - всё хорошо - но при всём при этом через текст я продиралась с огромным трудом и перечитываниями, картинка упорно не хотела оживать. Первая часть - самая тяжкая, и невольно наводит на мысли, что, похоже, всё-таки не дело живому человеку писать про «бардо» - переходное состояние между жизнью и смертью, сумрачный край, в котором оказывается героиня, пропустившая дорожный указатель «Бардо». У меня сложилось впечатление, что героиня всё-таки погибла в автокатастрофе на первых страницах рассказа, и несколько дней её пребывания у стариков, муторные и похожие на тяжкий сон, с малопонятной невозможностью связаться ни с кем из мира живых - это те самые скитания души, завершившиеся в исходной точке - лбом на руле разбитой машины. Ещё заметка - подозреваю, что её «восхождение на зиккурат» - прямая цитата из Пелевина.
Вторая часть, несмотря ни на присутствие в ней покойника, ни на мою неприязнь к людям такого типа, как эта старушка, с которой мы познакомились ещё в предыдущей главе, по воспоминаниям её дочери - несмотря на всё это, несмотря на трагичность рассказа о её очень нелёгком жизненном пути - действительно, эта часть получилась удивительно лёгкая, звонкая и жизнерадостная. Спасибо автору - старушка-героиня мне напомнила мою бабушку, чей характер и отношение к жизни всегда сильно меня раздражали - мне было неожиданно приятно увидеть его изнутри. Не так уж он плох, если посмотреть на это другими глазами.
Третья часть написана явно в противовес к первой - там снег и мертвящий холод, здесь тропическая жара и раскалённое солнце. И по контрасту с первой, напротив, она показалась какой-то слишком пустой и легковесной - от неё осталась в голове словно картинка из рекламного буклета за авторством молодой женщины, героини этого отрывка - красивая витая ракушка на белом песке океана. Смерти там вроде бы тоже много - но какая-то она совершенно невероятная и несерьёзная, невозможно на этом пляже под этим знойным небом всерьёз поверить в смерть.
По впечатлению от книги «Последние истории» странным образом напомнили мне «Дорогу» Маккарти - второй случай в моей читательской практике, когда книга, которая мне не понравилась, была перечитана сразу по окончанию прочтения, иначе никак не укладывалась в голове. И ведь кажется, что и Токарчук, и Маккарти пишут об одном и том же - у Маккарти тоже повествование идёт, по сути, о смерти - о бесконечном тяжёлом пути в мире после вселенской катастрофы - его героев окружает смерть и неизвестно, живы ли они сами - настолько невероятна возможность их существования в описанном Маккарти мире. И, повторюсь - обе эти явно хорошие и талантливо написанные книги настолько плохо воспринимаются, что, похоже, всё-таки не стоит живым пытаться описать посмертие.121K