Рецензия на книгу
Solar
Ian McEwan
Gaz19 июня 2011 г.Будущее как-нибудь само с собой разберется
Ему всегда казалось, что в какой-то момент он достигнет точки зрелости, этакого плато, когда уже усвоены ходы и выходы, когда уже понятно, кто ты есть. (...) Однако шли годы, а ничего не улаживалось, тихое плато на горизонте не появлялось, но он, особенно не задумываясь, продолжал считать, что это заветное плато откроется буквально за следующим поворотом, тогда еще рывок, и он там, и жизнь его станет ясной, а ум свободным, и тут-то и начнется его настоящая зрелая жизнь.
Иэн Макьюэн в концентрированном виде.
Долгожданный роман одного из столпов британской литературы, мобильно переведённый "Эксмо" (отдельное спасибо за использование лаконичной оригинальной обложки англоязычного издания), западными обозревателями подчеркнуто единодушно характеризуется как комическая история, сосредоточенная в первую очередь на экологической проблематике. Из аннотации к русскоязычному изданию мы узнаем, что главный герой - "знаменитый ученый, лауреат Нобелевской премии по физике, апологет ветряной и солнечной энергии, а также неисправимый неряха и бабник - пытается понять, отчего рушится его пятый брак". Такой вот удручающий синопсис. Глобальное потепление плюс наукообразные пассажи плюс личная жизнь нерда за пятьдесят.
Но Макьюэн бы не был Макьюэном, если бы не превратил бытописание своего героя Майкла Биэрда на протяжении трех лет (2000, 2005, 2009) в печальную историю старения, абрис бесконечной череды дней, где настоящее начнётся только завтра.Биэрд - герой малоприятный. В пятьдесят три он пытается удержать свою жену, совершающую адюльтер по принципу "око за око"; Майкл не чувствует при этом ни вины, ни раскаяния - одиннадцать его измен, разумеется, менее значимы, чем одна её. В пятьдесят восемь он стремительно набирает вес, почивает на лаврах славы, добытой ещё в юности; как и прежде, не страдает моральной чистоплотностью в отношениях с противоположным полом и тешит себя мыслью, что его слово в научном мире дорого стоит. В шестьдесят три - в одночасье понимает, что мир продолжит существовать и без Майкла Биэрда. И?.. Заказывает порцию сливочного сыра в мучном кляре, жареного во фритюре, а к нему - односолодовый виски.
Описывая совокупления и естественные отправления организма своего героя, Макьюэн остаётся верен себе. Подлинный натурализм - в описании нравов. Настоящая грязь - между ушей, а не между ног. Передача телесного низа в трагедийном ключе остаётся одним из излюблённых приёмов Иэна Макабра, как называют его журналисты. Однако не физиологией единой.Остальные галочки на своих местах. Изящная коллизия, неброская интересность сюжетной вертикали, умело структурированные элементы фабулы и гуттаперчевый сплав банальностей будней с изощрённым психологизмом. Глобальная проблема, меркнущая перед драмой ежедневной пытки быть собой - жалким, трусливым, человечным.
1247