Рецензия на книгу

• 

  Zimarima23 декабря 2018 г.

  СПЕШИТЕ ДЕЛАТЬ ДОБРО!

  «Мир духов рядом, дверь не на запоре…» (И.В.Гете)

  «Хорошо иногда быть детьми, особенно в праздник Рождества!» (Ч.Диккенс)

  Удивительное, фантастическое приключение случилось с мистером Эбинайзером Скруджем в канун Рождества! И если бы кто-нибудь сказал ранее или даже намекнул, что этот злобный и прижимистый старикашка вдруг за одну ночь превратится в щедрого и отзывчивого добряка, весело и радушно празднующего Святки, то, наверное, вызвал бы всеобщий смех. Но больше всех смеялся бы сам Скрудж, если бы, впрочем, не утратил способности смеяться! Ибо с какой стати он стал бы проявлять сострадание к бедным, убогим и обездоленным, когда те сами виноваты в своей печальной участи? На худой конец, существуют для этого специальные фонды, вот пусть они и занимаются этими бездельниками и шалопаями! И чего это вдруг предаваться такому безудержному святочному веселью? Денег от этих праздников все равно не прибывает, напротив - одни убытки, а шум да гам какой, да суета, да переполох всеобщий!

  И все же Рождество – праздник особенный! Это радость, объединяющая всех, радость обновления, радость обретения надежды на лучшее, всеобщее ликование о приходе в наш земной и грешный мир Спасителя! В эти дни, даже в непогоду, все вокруг светится радостью и наполнено волшебством и тайной… Как будто из невидимого источника изливается Сама Любовь! И серые будни вдруг удивительным и непостижимым образом расцвечиваются яркими красками…

  Но… не для всех! Для мистера Эбинайзера Скруджа, например, это лишь повод с головой окунуться в свои приходо-расходные книги, сводя дебет с кредитом, подсчитывая проценты и выявляя запоздавших должников, которым (берегитесь, негодники!) не удастся улизнуть от выплат, несмотря ни на какие призывы к милосердию и просьбы отсрочки… Скрудж неумолим, в том числе и к себе! Ибо иначе стал бы он дрожать от холода в своей просыревшей конторе, имея возможность протопить ее как следует? Или святочному ужину предпочесть унылую трапезу в унылом трактире, а затем уныло поплестись в свое унылое жилище, к унылой ежевечерней каше? Казалось бы, этого человека ничем уже не расшевелить и ничто не заставит его радоваться жизни…
  И все же чудеса случаются! И далеко ходить не надо: они могут произойти здесь, в собственном доме! Сначала всплывет вдруг перед промерзшим вконец и телом и душой Скруджем лицо давно умершего компаньона и взовет, вкупе с другими духами, завывающими за окном, о милосердии; потом вдруг далеко за полночь зазвонит колокол и комната, погруженная в ночной мрак, осветится непонятно откуда проникающим светом… И свет этот осветит не только убогое жилище Скруджа, но проникнет и в закоулки его заледеневшей души… И память воскресит давно забытые картины, и приоткроется завеса – увы! - печального будущего…
  

  
  «— О раб своих пороков и страстей! ... Не знать того, что каждая христианская душа … найдет свою земную жизнь слишком быстротечной для безграничных возможностей добра! Не знать того, что даже веками раскаяния нельзя возместить упущенную на земле возможность сотворить доброе дело!»

  Бедный Скрудж! Он и не задумывался вплоть до этого удивительного вечера, как много он потерял в жизни и как обделил себя, как очерствел! И что не поздно еще пересмотреть свою жизнь и начать делать добро – хотя бы из чувства долга, не кивая при этом на благотворительные фонды, хотя бы из страха перед посмертным воздаянием! А лучше – подобно Спасителю: по доброте душевной, из любви и сострадания к людям. Это не каждому дано, но чего не случается в Рождество и каких только откровений и душевных взлетов не дарят нам рождественские сны! Правда, есть одно условие: для этого все же должна быть душа. У Скруджа она, как ни странно и неожиданно, была: пусть заброшенная куда-то на задворки собственного существования, пусть запертая на замок и позабытая, пусть зачерствевшая и оледеневшая… И душа эта заявила о своем вечном стремлении к добру, взмолилась о себе и попросилась на волю!

  Происходили ли все описанные события на самом деле, либо приснились Скруджу во сне – не имеет значения. Важно, что сердце его оттаяло и наполнилось любовью и состраданием к ближним.

  
  "И таким он стал добрым другом, таким тороватым хозяином, и таким щедрым человеком, что наш славный старый город может им только гордиться. Да и не только наш — любой добрый старый город, или городишко, или селение в любом уголке нашей доброй старой земли. Кое-кто посмеивался над этим превращением, но Скрудж не обращал на них внимания — смейтесь на здоровье! Он был достаточно умен и знал, что так уж устроен мир, — всегда найдутся люди, готовые подвергнуть осмеянию доброе дело. Он понимал, что те, кто смеется, — слепы, и думал: пусть себе смеются, лишь бы не плакали! На сердце у него было весело и легко, и для него этого было вполне довольно."

  А на улице – веселая предпраздничная суматоха! Кто жарит в городской пекарне гуся, кто тащит елку, кто бежит в лавку и покупает конфеты, пряники, печенье и всякие другие лакомства… Вот мальчишки весело кувыркаются в снегу и радостно дерутся, вот молодой человек, служащий Скруджа, вырывается наконец из затхлой и сырой конторы и прямо с разгону скатывается с ледяной горки! Вот отплясывают так, что, кажется, рухнет потолок или пол провалится, работники магазина, перед тем как уйти по домам праздновать в кругу семьи Святки. Какие заботы, какие печали, если Рождество стучится в дверь, если в мир пришел Спаситель!

  И мы, вслед за клерком из конторы Скруджа, с интересом прислушивающимся к словесной перепалке своего хозяина с племянником, готовы радостно зааплодировать словам последнего, идущим из самого сердца:
  

  
  «— Мало ли есть на свете хороших вещей, от которых мне не было проку … Вот хотя бы и Рождественские праздники. Но все равно, помимо благоговения, которое испытываешь перед этим священным словом, и благочестивых воспоминаний, которые неотделимы от него, я всегда ждал этих дней как самых хороших в году. Это радостные дни — дни милосердия, доброты, всепрощения. Это единственные дни во всем календаре, когда люди, словно по молчаливому согласию, свободно раскрывают друг другу сердца и видят в своих ближних, — даже в неимущих и обездоленных, — таких же людей, как они сами, бредущих одной с ними дорогой к могиле, а не каких-то существ иной породы, которым подобает идти другим путем. А посему, дядюшка, хотя это верно, что на Святках у меня еще ни разу не прибавилось ни одной монетки в кармане, я верю, что Рождество приносит мне добро и будет приносить добро, и да здравствует Рождество!»

  Удивительная повесть! Она насквозь пронизана верой в Добро и Справедливость. И она очень-очень сказочная, очень-очень новогодняя! Давайте же станем немножечко детьми, давайте примем историю, рассказанную нам Диккенсом, без всякого скепсиса или иронии, поверим ей и доверимся ей. И – как знать! – может и с нами случится когда-нибудь в Рождество чудесное перевоплощение, как это некогда произошло с нашим героем!

  10/10

  17

  520