Рецензия на книгу
На берегах Сены
Ирина Одоевцева
SantelliBungeys23 декабря 2018 г.Литературные силуэты
Я уже совсем не та, что на берегах Невы. Я уже не живу стихами и для стихов и не ношу больше банта. Здесь и то, и другое было бы неуместно и даже смешно.Да, она уже не носит банта, а по поводу всего остального...
Нельзя остаться прежней вкусив «горький хлеб ... земли чужой», пусть волшебный Петербург - город холода, голода и арестов, тот который был весел в противостоянии безумию, и в котором она была счастлива так, как бывают лишь в девятнадцать (?) лет - остался в прошлом, вторая книга совсем другая по тональности. Время, прожитое на чужбине, совсем не восторженно-счастливое... Все, о ком пишет Одоевцева давно уже ушли в мир иной, и только в её мемуарах они живы. Такова сила её любви.
«О, любите их, любите, удержите их на земле!»
Перелистывая страницы этих мемуаров, вглядываясь в такие знакомые имена, не ощущаешь ни капли некролога. И опять Ирина говорит о других, а не о себе.
Хотя с самых первых глав слышится Я - более свободное, которому совсем не нравится за границей и совсем не об этом мечталось в Петербурге, которому хочется вернуться домой, где «в огромных колонных залах, ...нетопленых и тускло освещенных, мы, щелкая от холода зубами, танцевали до упаду, до головокружения». А в Берлине все так «мелко и плоско, ...все очень прилично и чинно» и «просто грызет тоска по родине».
И все так же умеет она затихать, превращаться в идеального слушателя для Игоря Северянина , Георгия Адамовича , Ивана Бунина ...
Все такая же жадная, молодая и любознательная. Как в те годы, когда она ловила каждое слово Гумилева.
Все эти раненые, эмигрантские души нашли в ней благодатного слушателя, отдушину и посмертную память.
Сценичность первой книги переросла в более спокойное ровное повествование. Здесь есть и чужие воспоминания, и ненаписанный рассказ Бунина, и биографии Адамовича, Иванова...
И все же...как и в На берегах Невы встреча с Северянином плавно перетекает в чаепитие с Мережковским и Гиппиус , или вечер "с танцами" у Есенина . Разнообразные сценки и разговоры в кафе создают портрет не человека, но эпохи.
А наш автор спокойно наблюдает, вспоминает, сравнивает в своём вечном "уголке", не привлекающая внимания, вечно жалеющая и извечно сетующая.471,2K