Рецензия на книгу
Geek Love
Katherine Dunn
Felix_xxx8 декабря 2018 г.Ох уж эти фрики
Вероятно, я рискую прослыть жестоким рецензентом. Но что поделать, если авторы пишут претенциозную чепуху? Пускай не пишут чепуху, и я буду добрее.
Для начала маленькое пояснение. Под словом «гик» автор понимает циркача, выступающего на потеху публике с каким-либо шокирующе-отвратительным номером, о чём и сообщает нам в предисловии. Итак, если вы собрались искать в этой книжке историю любви бородатого сисадмина в растянутом свитере, сорокалетнего девственника и чемпиона по игре в «Контр Страйк», к новой модели беспроводной мыши – смело можете её закрыть. Она не об этом. Ах, уж лучше бы была об этом.
Что не давало покоя автору? История Гуинплена? Остров Доктора Моро? Семейство цирковых артистов-уродцев Бичевски не просто используют свои уродства, они друг друга целенаправленно разводят методом научного тыка и отрицательной селекции, как старательные мичуринцы. Непонятно, кто хуже – сами Бичевски или зрители, которые ходят на их представления. Господи, перед нами ведь относительно современная Америка. Кто эти люди, которые рукоплещут? Где набрали всю эту деревенщину, которой впору только плясать вокруг майского шеста?(с) Такое впечатление, что перед нами Средневековье.
Автор старательно пытается развести читателя на эмоции. Чего стоит только описание номера с откусыванием голов живым курам. Но достигает единственного результата – с самого начала хочется взять большую канистру напалма и выжечь всех героев, а заодно весь тираж книги, и спеть на пепелище комические куплеты.
Пишет автор максимально нудно. Книга переполнена ненужными, не несущими никакой полезной информационной нагрузки фразами и второстепенными персонажами, о которых автор созерцательно пишет – что они делают и что они думают.
Сложно сказать, в чём предназначение этой книги. Вызвать сочувствие к персонажам, людям с физическими недостатками? Но данные персонажи не вызывают сочувствие. Это вам не Ихтиандр-сын-мой и даже не Кинг-Конг. Приоткрыть ещё пошире окно Овертона и сказать, что всё это – норма?
Учитывая то, что на протяжении чтения я несколько раз еле сдерживал тошноту, книгу смело можно рекомендовать, как хорошее рвотное. Если автору выпадает возможность описать разнообразные телесные выделения своих героев – она мимо этой возможности не проходит. Не на ту напали.
Самый главный недостаток книги – непонятно, о чём, собственно, она. Внушительного объёма роман можно свести к одной фразе: (Спойлер) «Жили-были фрики, а потом они все умерли». Какое-то развитие персонажа, какие-то его приключения, за которыми интересно следить и в результате которых к концу книги он приходит изменившимся, что-то вынесшим – нет, не слышали.
Быть может, автор стремился показать, как возникают деструктивные секты? Вокруг одного из центральных персонажей, Арти, складывается некий культ последователей, добровольно уродующих себя с целью стать похожими на своего кумира и таким образом достичь особого просветления.
«Артуризм был основан, — писал Сандерсон, — на злобе и жадности трансцендентального опарыша по имени Артуро Биневски, который использует собственные генетические нарушения и недостатки, чтобы задурить головы безработным, необразованным гражданам и создать армию безумных, склонных к саморазрушению приверженцев, питающих его маниакальное эго...» (цитата из текста, статья некоего журналиста)
Однако, такое огромное количество идиотов чрезмерно даже для Соединённых Штатов Америки. Объяснения этому феномену в тексте нет, кроме некоей голословно упоминаемой невероятной силы и харизмы Арти. В мире индивидуализма этого немножко недостаточно. Да и вся сама эта история с сектой скорей проходит фоном повествования и не является центральной задумкой романа. Что же является? Тайна сия великая есть.
Скука, скука, скука. С первых и почти до последних строк. Некое оживление происходит лишь в конце, когда горбунья Оли планирует убить миссис Лик, да ещё можно, пожалуй, отметить шутку «сначала надо потренироваться на кошках», произносимую Цыпой перед тем, как с помощью телекинеза совершить искусственное оплодотворение тигрицы. Но и это, очевидно, заслуга переводчика и произошло случайно, автор вряд ли знаком с творчеством Гайдая.
Описанное время повествования так же не играет в пользу возникновения интереса. По неким косвенным признакам это середина-конец семидесятых годов двадцатого века (сама книга написана в 81-м), и в общем-то для современного читателя трудно подобрать менее привлекательный период. Даже в советской массовой культуре в этом времени больше шарма, чем в западной. Никому неинтересно читать о приключениях людей без сотовых телефонов, но с бакенбардами и в кожаных пиджаках. И – даже такой приметы времени в тексте нет, её приходится додумывать самостоятельно. В книге вообще нет Америки. Нет ни еды, ни Никсона с Рейганом, ни бейсбола, ни кока-колы, ни небоскрёбов, ни чернокожих, ничего. Цирк, фрики, фургон. Возможно, это сделано нарочито, чтобы текст был сферическим в вакууме и вне времени. Чтобы стать классиком. Чтобы читали и потомки. Чтобы сосредоточиться на главном. Но – главного-то нет, вот в чём штука.
Однако, некоторые мысли книга всё же вызывает, помимо основных – сожаления о потерянном на неё времени. Основная проблема людей – это другие люди. Какой-нибудь глубоководный кальмар тоже уродлив, но не думает ни переживать по этому поводу, ни наоборот, пытаться это скомпенсировать гордыней по поводу своей особости. Он просто живёт. Человек же склонен задумываться о своём месте в обществе и о себе, используя других людей как зеркало, отсюда и все проблемы. Многим чертовски важно – как на них реагируют. Отшельничество для подобных людей, на мой взгляд, намного более оптимальный выход, нежели попытки во что бы то ни стало интегрироваться в общество. Как можно оставаться психически нормальным – в довесок к телесному уродству – когда изо дня в день на тебя приходят поглазеть, как на диковинную зверушку? И те, кто приходит – они сами-то нормальны?
И вот здесь мы подходим к логичному выводу – что и читать эту книгу с удовольствием и интересом смогут лишь те – кто пришёл бы на это выступление. Всех остальных она заставит лишь болезненно морщиться и зевать в процессе чтения.
Возможно, из этой истории мог бы получиться неплохой рассказ, если убрать тошнотворные подробности, добавить внятный посыл автора к читателю и какой-то экшен. Но такой задачи, по-видимому, перед автором не стояло. Перед нами пример масштабного письма ради письма, титанической работы ради работы, и в итоге – грамотная, гладкая и скучная графомания.1142