Рецензия на книгу

• 

  Arrvilja30 ноября 2018 г.

  Когда падают звездные мальчики...

  Несмотря на исключительность романа и замечательный авторский слог, перечитывать его по своей воле однозначно не хотелось. По крайней мере, не через год. И дело не в том, что я завысила оценку или слукавила, рассыпаясь в похвалах. Вовсе нет. Повторное чтение на оценку не повлияло: она все та же. Дело в общей атмосфере произведения - воздушное, как пирожное наполеон, которое жадно ел один из героев в кондитерской на улице Горького, а если приглядеться, внутри тяжелое, тошнотворное и липкое, - атмосфере пессимистического фатализма, которую не хочется ощущать каждый день. Но периодически перечитывать стоит, я бы даже сказала, не повредит. Потому как, скорее всего, мои ум и жизненный опыт пока еще слишком зелены для этого романа, хотя кое-что, оглядываясь вокруг, я уже начала понимать. В среднем возрасте восприятие будет совсем иным. А возможно, судьба кого-то из знакомых повторит судьбу героев Трифонова.

  "Никого из этих мальчиков нет теперь на белом свете..." - так начинает писатель свой роман. И дело даже не в смерти физической - хотя кто-то, к сожалению, действительно ушел в мир иной. Мальчики выросли. А вместе с ними безвозвратно исчезли юношеские идеалы, мечты, привязанности... Изменился и город. Этого уже не вернуть. Кто-то упал, кто-то взлетел до небес, кто-то обрел тихую гавань и затерялся в водовороте событий. Такова жизнь. И каждый раз делая выбор на очередной развилке, люди плетут неповторимый узор своей жизни, оглядывая который впоследствии, неизменно будут гордиться или сожалеть.

  Узоры жизни нескольких московских мальчишек и обрисовывает автор. Несмотря на малый объем, он мастерски и точно охватывает практически полвека истории: вот легкими штрихами упомянуты Гражданская война и 1920-е, когда детей еще не было и в помине; вот детство, пришедшееся на 1930-е; вот юность... Вжух - и нет этих лет, вчерашние мальчишки - уже степенные семьянины с брюшком, а их родители - седые старики...
  

  
  Похоже на театр: первое явление, второе, третье, восемнадцатое. Каждый раз человек является немного другим. Но между явлениями проходят годы, десятилетия. Шулепников возник в институте – это было второе явление, он вынырнул из забвения так естественно и легко, как бывает только в первой половине жизни, когда кажется, что все происходит так, как было задумано, – почему-то сразу на третьем курсе. А история с Ганчуком и со всеми остальными захватила четвертый и начало пятого...

  И чувствуется в этом голос автора, а в нем - неприкрытая "звериная тоска" и боль по ушедшему, отчего и читателю становится грустно...

  В центре людского калейдоскопа - разумеется, Вадим Глебов и вышеупомянутая "история с Ганчуком". Глебов, этот "богатырь-выжидатель, богатырь – тянульщик резины", - персонаж определенно отрицательный, выступающий тем самым источником концентрированной липкости и гнили, от которых хочется очиститься, хотя вроде как ничего плохого прямо не делает. Все мы, наверное, немножко глебовы и никому не хочется тонуть, особенно если обстоятельства сложились не лучшим образом. И каждому хочется жить не в шалаше, а в доме с удобствами. "С милым рай и в шалаше, если милый - атташе". Жестоко, но жизненно. И вдруг из домика с удобствами поступает заявка на золотой унитаз...
  

  
  Но я вижу у многих: такая страсть к вещам, к удобствам и имуществу, к тому, что немцы называют das Gut, а русские – добро… Зачем? Что вам далась эта квартира? (...) Вы думаете, в вашей комнатке в деревянном домике вы не можете трудиться? Не можете быть счастливым?

  Не может Глебов, не может. Пока у кого-то другого есть заграничная курточка, тортик на ужин, шикарная квартира - не придет сон, будет давить грузик. И если есть цель, найдутся и средства, не так ли?

  На войне подвиги встречаются повсеместно и вынуждены обстоятельствами. Но есть им место и в мирное время; более того, без заурядного гражданского мужества количество "героев поневоле" значительно сократится. Дать отпор, не смолчать, вмешаться, когда нужно, - одно из проявлений "тихого героизма". Но далеко не каждый из нас способен на такой подвиг.
  

  
  Сердце Глебова ныло от предчувствия перемен, и он решил принять снотворное, чтобы поскорее заснуть. Вдруг пришла легкая мысль: «А может, ничего страшного не случится? Пусть все идет своим ходом. Как всегда. Ну, разойдутся через год, ну и бог с ними». И он стал думать о другом.

  Ведь распространенная позиция - "моя хата с краю". И если таких людей большинство - отчего же так противно?
  “На зеркало неча пенять, коли рожа крива”.
  И если, скажем, на носу пятно - нужно почаще заглядывать в это самое зеркало, чтобы вовремя вытереться.

  Сжатый, концентрированный сюжет, литературный язык, тонкий психологизм - здесь прекрасно абсолютно все. Единственное, что меня отталкивает помимо уже упомянутой негативной атмосферы, - периодическая резкая смена повествования от 3-го лица на повествование от 1-го лица и обратно, что происходит неожиданно и, на мой взгляд, не всегда уместно: "выбивает из седла". В итоге читатель вынужден останавливаться, перечитывать фрагмент несколько раз и "вкуривать", кто, что и зачем. Но это того стоит.

  "Дом на набережной" можно сравнить с пилюлей - горькой, но во благо. И принимать дозированно. Но принимать обязательно.
  Отличное произведение. Низкий поклон Автору.

  18

  382