Рецензия на книгу

• 

  Xorek30 ноября 2018 г.

  Еврей - это серьезно. И навсегда.
  Именно эта мысль пронизывает весь роман "Дознаватель" от начала и до конца. Впрочем ничего особенно нового по области "еврееведения" нам не рассказали, поэтому думаю сильно останавливаться на этом не стоит.
  В целом на этом построена большая часть канвы, составляющей сюжет. А дальше сложилось чувство, что писательница взяла так горсть героев, линий, идей и мыслей и вот так небрежненько кинула это все на канву. И вот лежит это пестрое создание: и вроде детектив, и вроде история, и вроде социальные вопросы, и вроде какой-то театр абсурда. Так что, мы с вами отправляемся в увлекательнейшее путешествие по миру Маргариты Хемлин.
  Вы просто представьте, я в кои-то веке не в диком ужасе, не в полнейшем раздрае и не на эмоциональном подъеме после прочтения. И я не говорю, что это плохо или хорошо. Это просто никак. Я беру книгу, чтобы ненадолго убежать от реалий, которые меня окружают, но в этот раз мне не удалось. И я даже не могу подобрать какую-то весомую причину.
  Вот смотрите. Место действия у нас Чернигов и его область, на дворе 1950-е. И стоит отметить, что весь мир романа смотрится очень органично в заданных параметрах. Война только-только закончилась, умирает лидер страны, неизвестно, что будет дальше... И поразительная жажда жизни и оптимизм людей, которые выцепляют себе каждый день право на счастье, существование, любовь. Все это в целом вполне может зацепить читателя, растворить его в себе.
  Но зато у нас целая горсть персонажей. И с одной стороны: они вроде все оправданы, любимы автором, который кропотливо выписывал каждого и (что стоит заметить отдельно) умудрился никого не забыть. С другой стороны: серьезно?! Они все что-то говорят, сплетничают, обсуждают, высказывают, шепчут, разносят слухи, подставляют или выразительно смотрят. Просто картина в духе Босха, любо-дорого смотреть. Вот только сидишь ты такой, смотришь на это все и пытаешься понять: какого лысого Мерлина тут происходит и что хотел сказать автор? Это вам не желтые обои, там что угодно приплести можно. А здесь один говорит А, подразумевая Б, но думая о С, чтобы поняли, что речь идет про Д. И тут твой мозг: ААААААААААААА! ЗА ЧТО?
  
  Потом, где-то в районе третьей сотни страниц, ты: хм, кажется я начал подозревать, что ты, Маргарита, хотела сказать. Ха-ха, я тебя раскусил, я не так туп, как думалось.
  Но спустя еще страниц пять ты возвращаешься к состоянию 1.
  И в итоге ты уже сам забыл про несчастную Воробейчик, куда уж там дознавателю Цупкой.
  Я пыталась понять правила, по которым существовал мир "Дознавателя", но попытка провалилась. Каждый раз, когда тебе кажется, что ты нащупал ниточку, она ускользала, полотно картины видоизменялось, а ты снова пытался нащупать что-то в темноте.
  Порадовал главный герой. Довольно сильный и интересный персонаж, который, видимо, тоже не понимал правила мира, куда его заселила писательница. Может именно это меня так с ним породнило? Но то, как он начал пытаться мимикрировать: учился улавливать интонационные намеки, искать третьи и четвертые смысли и использовать это себе во благо, - не может не вызывать уважения. Но в театре абсурда и картинах Босха свои законы, а в синтезе получаются свои. А потому все не может закончится светло, радужно и на эмоциональном подъеме или грустно и печально. Все закончится так, как и заканчивается в жизни. Молча.
  Вы молча закроете книгу, отложите ее и уйдете. На ваше место когда-нибудь придет кто-то другой, также возьмет, прочитает или пролистает и тоже уйдет. Потому что мало кто любит читать правдивые истории. Правдоподобные - да сколько угодно, а вот неприкрытую правду - нет. Особенно когда потом приходится уходить молча и болью, которая остается с тобой всегда и везде.
  Мне кажется, чтобы "Дознаватель" оставил в читателе свой след, нужно читать его будучи абсолютно свободным, чтобы голова не была ничем занята. Потому как в моем случае, события реальности потребовали от меня кучу времени и оказались ярче и эмоциональнозатратнее, чем события книги. Поэтому, мне сложно слушать хор голосов, который надрывается с каждой страницы, в моей голове хор куда громче. Возможно, спустя некоторое время я вернусь в Чернигов 1952-1953 года, чтобы потом уйти молча.
  Но не сейчас, нет...
  Мне кажется,

  8

  226