Рецензия на книгу

• 

  FemaleCrocodile

  30 ноября 2018

  Если гора не идёт

  Потешь же, миленький дружочек!
  Вот лещик, потроха, вот стерляди кусочек!
  Еще хоть ложечку!
  И. Крылов «Демьянова уха»
  

  Если, одолев первую часть дилогии, вы решили: «я три тарелки съел», пора бежать и пусть там Флена Васильевна, Максим Патапыч, мать Манефа и прочие Дуняши сами разбираются, кто из них Самокуров, а кто Смолоквасов (или наоборот), почём баржА сушеной воблы и как с этим дальше жить с божьей помощью, чтоб не оскоромиться, то стоп!— не пора. Не верьте, если скажут вам, что обе части вполне самостоятельные произведения, невзирая на сквозняк, устроенный персонажами (шастают туда-сюда), мол, одно дело «В лесах», совсем другое - «На горах» - принципиальная же разница, невооруженным геодезическими приборами глазом заметная. То да, разница есть, и за неимением других дел, я, может, и расскажу, в чём она — потом, если захотите. А пока надо помнить, что у любой реки два берега, и если прочитать только про один, то всё, считайте, что ни Мельникова, ни Печерского, ни Павла, ни Андрея вы вовсе не читали, не стоит и упоминать — тема Волги не раскрыта. То же мне, мастера хлопков одной ладонью! Читаем, коли взялись. А если ещё не взялись, и леса «керженские, чернораменские» не успели стать частью вашей оперативной памяти, и не завелись в них паразитарным образом «захребетники» и «обливанцы», «зазвонистые жемки» вкушающие, — бегите, глупцы! то сильно подумайте — назад дороги не будет, на попятную не пойдешь и передышки не положено — читательский фатум не дремлет. Вот я, грехи мои тяжкие, решила в антракте в самоволку сходить незаметно, ну пока у Параши свадьба (конец первой части, to be continued), а Марко Данилыч про тюлений жир толкует за чашкою отменного лянсина фу-чу-фу (сиквел), — авось никто внимания не обратит, успею я развеять морок великорусский где-нибудь со скалистых чужих берегов. И..
  «вам знакома эта ПРЕКРАСНАЯ страна, вся в долинах и холмах?
  прекрасные горы отделяют её от далёкой дали. у этой страны есть горизонт, а это случается далеко не со всеми странами.»… прочитала я первые строчки «Любовниц» Эльфриды Елинек, нобелевского лаурета, и тут же схлопнула файл: какая еще Эльфрида, какие нафиг любовницы, за что им только премии дают, разве могут быть ещё какие-нибудь горы, раскинутся ли где горизонты шире тех, что ждут-не дождутся меня на оставшихся заповедных девятьсот девяносто двух страницах? Я другой такой страны не знаю.

  Ни отдыху, ни сроку, короче: сказал «В лесах» - говори и «На горах». Это понятно. Непонятно другое: а чего говорить-то, когда я уже разлилась соловьём по поводу магической силы волшебных слов и шёпотом намекнула на превышение полномочий в их использовании, восхитилась дотошно, но бодро, описанными хозяйственно-бытовыми обстоятельствами староверов и правдоподобными подслушанными-подсмотренными историями их разнообразно-несуразных жизней, обозвала всё это дело типичным колониальным романом под прикрытием фольклорного эпоса, и совершенно зря не подумала хоть пунктиром наметить сюжетную линию — было бы что продолжать сейчас. Но нет — так нет, снявши голову по волосам не плачут (ага, я и не так теперь умею и имею моральное право глаголить), а вам самостоятельно придётся выяснять, счастливо ли сложилась семейная жизнь токаря-сребролюбца Алёшки Лохматого с романтически-ушибленной богатой вдовушкой Марьей Гавриловной, мерещатся ли новые искушения Василь Борисычу, каково бедолаге Чапурину раз за разом обламываться с матримониальными прожектами, смогут ли отбить тоталитарные сектанты невесту с миллионным приданым у неверного Петра Степаныча, кто станет настоятельницей Комаровской обители и надолго ли, потому что обителям этим вашим скоро — спойлер — кирдык. И совсем, к слову, не без участия Мельникова нашего Печерского, Павла-Андрея, любителя русской словесности и государевой службы чиновника по особым поручениям, кои поручения в качественной прополке заволжского раскольничьего рассадника и состояли. Пользуясь удачной находкой автора — кульминация произошла, развязка миновала, а книга всё продолжается и продолжается (справедливости ради - первая, во второй драматургия ритмичнее, что ли) — продолжу и я, и, как заметил уже внимательный читатель,— продолжу, переходя на личности и съезжая на разбитую историческую дорогу. Блистательным навыкам вождения по ней я не обучена, просто было время поразмыслить о том о сём, пока из далека долго текла река Волга. Посему дисклеймер: ревнителям за всё благое, охранителям традиционных ценностей (график сутки через трое), исследователям генетической народной памяти, а равно и любителям припадать к изначальным истокам по старинным русским рецептам, а также приставам следственных дел, просьба не беспокоиться соседей по палате.

  Что вообще не так со старообрядцами и почему их во что бы то ни стало необходимо было искоренять на государственном уровне? Ну крестятся не щепотью, а двумя пальцами перед восьмиконечным Распятием, кафизмы со стихирами распевают подозрительно долго, ну вокруг алтаря ходят посолонь. Но Таинства-то приемлют, не нехристи какие, никонианских младенцев в сметане Великим постом не жрут. И не было среди них в описываемую эпоху (вторая половина 19 века, ну) деструктивных и страстных Аввакумов, готовых «за единый аз» заживо гореть. Живут себе тихо-мирно по лесам-горам, советы старцев слушают — бывает, что и в пол уха, обычаи соблюдают - порой не сильно внимательно. А теперь представьте: ааагромная страна, управляет которой один единственный человек, пока не помрёт (сложно представить, ок), и управляет он ею на том незыблемом основании, что первенствующий митрополит в торжественной обстановке ему крест маслом на лбу нарисовал. И все довольны, всех всё устраивает: ну как же, помазанник божий, гарант соблюдения заповедей и единой под Богом России, скрепы на месте. Но при этом существует, и существует довольно успешно, многочисленное сообщество, для которого чисто теоретически — практически помыслить страшно — царь-то ненастоящий, инославный вообще-то какой-то царь, еретик — и ответ у нас перед ним минимальный: кесарю кесарево. Но не всё, конечно, кесарево, а в ограниченных количествах, дабы не оскудело древлее благочестие. Вообще непорядок. Тут естественным образом переходим от вопроса общих идеалов и основ русской государственности ко второму, не менее важному, — бабло. Старообрядцы в рамках общины зачастую люди обеспеченные, и не в последнюю очередь потому, что держатся обособленно, доверяют только своим, на заезжих столичных купчишек с модными бородками смотрят косо, крупнейшие финансовые сделки заключают между собой, перекрестясь двуперстно, за самоваром — и шиш там тебе, а не отчисления в казну, ну разве что взятки по необходимости. И как таких самозанятых не искоренять прикажете? То-то же. И ведь  даже не совсем искоренять, а, так, поприжать чуток. Всё правильно делал Мельников-Печерский, командированный по линии министерства внутренних дел.  И то, что делал не абы как, а с пылом и душой, как истинный исследователь-натуралист, который сначала все подробности про жука в естественной среде обитания опишет, и только потом в банку и на булавку, - большой молодец. Намотается по лесам-по горам, закроется в кабинете в Москве и тот час вспоминает — до запятой! А потом 6 корректур! Вот и выходит - что зачитываются люди русския и пользу от того великую получают.

  Да, обещала про разницу. На левом берегу Волги — леса, на правом — горы, там тысячники — здесь миллионщики, одни лесом торгуют, плошками-ложками да коромыслами — другие пароходами да рыбным-хлебным промыслом владеют, первые дочерей в скиты на обучение отдают — вторые в пансионы столичные, ну и по благочестию выводы соответствующие. Ну а грибочки, груздочки, стерлядочки и икра зернистая — на месте, не извольте беспокоиться. У Эльфриды-то Елинек небось ничего такого в заводе нет, не стану и проверять.

  82 понравилось

  5,4K