Рецензия на книгу

• 

  Grandmama29 ноября 2018 г.

  Энциклопедия раскольничьей жизни

  Жил да был в Нижегородской губернии молодой чиновник по особым поручениям Павел Иванович Мельников. Занимался он ни много, ни мало проблемами искоренения раскольничества в Поволжье. А поскольку был он не просто честолюбив, а хотел изучить проблему досконально, то и начал общаться с настоящими раскольниками разного толка и разного социального положения, даже месяц прожил с ватагой бурлаков. Нет, он лямку не тянул, он выполнял свою чиновничью работу, а заодно изучал обычаи, быт и говор народный.
  Обследовал активный чиновник помещичьи усадьбы и обнаружил, что непьющие и богобоязненные крестьяне-старообрядцы и работают усерднее и оброк платят исправнее. И уральские заводчики охотно принимают и укрывают беглых старообрядцев. Познакомился со многими купцами-старообрядцами, изучал их книги, ездил по скитам. Зато потом со знанием дела давал советы правительству, как с умом притеснять раскольников, какие святыни у них изымать. Причем, весьма преуспел на этом поприще. В изымании...
  Но у этого чиновника оказалась другая ипостась – писатель Андрей Печерский, друживший с Владимиром Далем. Вот откуда этот красочный народный язык в произведениях Печерского.
  И все накопленные Мельниковым материалы легли в основу замечательной книги Печерского «В лесах». Да, с сюжетной линией получился, вроде, провал, а возможно и нет. Писатель хотел показать широкую панораму жизни старообрядцев, и, отнюдь, не с положительной стороны. И ведь показал. Отсюда так много негатива в описании беглых попов, отсюда довольно неприглядно показана жизнь в скитах, отсюда даже этакое чрезмерное описание застолий и в пост, и в мясоед. Где там наши новогодние тазики с оливье! Когда я впервые читала эту книгу, я ужасалась, так как, по моим понятиям, человеку столько не съесть, если он не Гаргантюа. Даже в богомольном семействе Патапа Чапурина оказалась не одна червоточина, а множество. Казалось бы, такое благолепие: иконы, сплошной домострой, и не самодурный, а тот, что пример нравственной жизни: тут и богоданную сиротку воспитывают, как родную дочь, а уж родную берегут, как зеницу ока, и странствующих привечают, и искренне молятся, и в монастыри подают возами. А поманило золото обманное хозяина, и соблазнился. А совратили девушек в монастыре, да и в каком монастыре, где игуменьей родная сестра Патапа, правда, тоже прячущая замаливающая там свой грех – Фленушку. И остался Патап, при всем богатстве, в разоренном своем доме, хорошо, хоть на каторгу не попал с жульническим золотом.
  Казалось бы, с любовью автор описывает жизнь своих героев, а уж описания природы лесного края, ярмарки, народных промыслов – просто завораживает. За одно это можно простить автору все огрехи. Но… Вот девушки, которых родители отправили в скит, чтобы уберечь от мирских соблазнов, а потом спокойно выдать замуж за того, кого выберут, поют молитвенные распевы – благодать. Но эти же девушки строят планы, как обмануть родителей и игуменью и сбежать с возлюбленным. Вот приехали священники-раскольники в женский скит, и готовы напакостить там – соблазнить девушек. Вот деловые купцы честно торгуют на ярмарке, но после ярмарки разнузданные гульбища, несовместимые с добропорядочной жизнью верующих людей. История Алеши - показывает, как из хорошего трудолюбивого честного паренька, получился циничный стяжатель. И так во всем: Пишет писатель Печерский с любовью к героям, обычаям, местам, но тут вмешивается чиновник Мельников, занимающийся искоренением раскола, и в каждую бочку меда подливает свою ложку дегтя.
  Но герои живут своей жизнью, завоевывая сердца читателя. Даже не герои и героини сами по себе, нет здесь таких, но сама книга, как описание той жизни, которой уже нет, как картина, как фреска на стене древнего храма.
  Притеснения царского правительства за веру погнало Керженских старообрядцев дальше, за Урал, к нам в Сибирь. У нас староверов так и называли «кержаками».
  А это старообрядческая церковь у нас в Барнауле.
  

  5

  177