Рецензия на книгу

• 

  s_pumpkin28 ноября 2018 г.

  Обыкновенная московская многоэтажка в глазах жителей бараков и коммунальных углов казалась раем на земле 30-х годов,а обитатели этих хором на уровне неба - как на подбор личностями, ведущими простых смертных в светлое коммунистическое завтра. Ребятня из соседних домов, несмотря на разный уровень обеспеченности, развивала школьную социалистическую дружбу на принципах равенства и братства, но взрослое житье-бытье раскидало бывших приятелей так, что спустя многие годы один из них, Левка Шулепка, с трудом узнает или делает вид, что не узнает дружка из класса Вадима Глебова. Событие кажется совершенно незначительным, но неожиданно запускает цепочку воспоминаний о минувшем времени у Глебова, из которой читатель в очередной раз узнает, что не все так однозначно было в этих ваших эсесесерах.

  К концу забега Долгой прогулки начинает казаться, что она была дана как испытание, где я через страдание обнаружила одну простую истину. Отечественную прозу можно и нужно читать, и она не будет попахивать нафталином и старческой запревшей попкой. “Дом на набережной” на взгляд той меня прежней, додолгопрогулочной, это каменное изваяние из застойных 70-х годов, по ощущениям меня настоящей - компактное произведение, очень тонко с психологической точки зрения изучающее природу зависти и предательства. По сюжету не то, чтобы главный, но и не герой, а, скажем так, центральный персонаж Вадим Глебов смотрит со стороны на соседей из дорохо-бохатого дома, ежедневно возвращаясь из сказки в семью стандартных работяг тех лет, терпящих лишения материального плана. Уже в школьном возрасте он обучается базовым навыкам хитровыжимостости - как подольститься к ребятам, как заработать очки авторитета в их глазах, быстро находит общий язык с выгодными партнёрами. Эти свои умения он пронесёт через годы, прилипая к нужным людям и выезжая за чужой счёт. Он умудряется не ссориться с хулиганами из своего района, общаться с умными и толковыми ребятами из класса, закентоваться с самым мажористым пацаном из школы, а также влюбить в себя скромную застенчивую девчушку из хорошей семьи. При этом Глебов не обладает ровным счётом никакими выдающимися качествами. Так и катится этот малосимпатичный персонаж, осматриваясь то там, то сям, подбирая новые возможности поживиться и получить то, что есть у других и также хочется и ему. Само по себе желание не останавливаться на достигнутом, конечно, не вызывает отрицательной реакции, но то, какими методами достигается, отторгает на уровне порядочности клеток. Причём автор Юрий Трифонов настолько талантливо описывает каждодневную подлость героя с точки зрения его внутреннего мира, воспринимающего такое поведение как норму, что оно на первый взгляд такой нормой и выглядит. То, каким образом поступает Глебов с семьёй, пригревшей его профессуры, ярко иллюстрирует то, как легко доступна опция переобувания для людей, у кого личные интересы всегда будут стоять выше любых моральных принципов.

  Но не только историей одного предательства интересна и привлекательна эта небольшая повесть. Трифонову удалось небольшими штрихами представить на суд читателя ироничный и язвительный облик советской интеллигенции и номенклатуры на заре создания государства с серпом и молотом. Забавно, как о искоренении остатков буржуазии, меньшевизма и движении к коммунизму рассуждали исключительно те, кто пил чай из фарфоровых сервизов и каждое лето выезжал на личные дачи. В то время как класс, который по марксистско-ленинским заповедям вернулся, чтобы править, продолжает перебиваться с хлеба на квас и делить кухню ещё с 5 семьями, а его представителям просто некогда разглагольствовать о перспективах мировой революции по причине голодухи и впахивания за себя и того парня. И ведь действительно, плутовские размышления Глебова могут показаться логичными - разве не являются справедливыми обвинения в неискреннем большевизме подобной категории профессуры? Теоретически, да, но с практической стороны борьбу за чистоту идеологии ведут в большей степени те, кто ищет личную выгоду и мечтает сам занять место осуждаемого, не желая ничего менять по существу для себя любимого. Забавно, что по ощущениям от этого самого завистливого взросления “Дом на набережной” откоррелировал с прочитанной сразу до “Книгой Балтиморов” высоко котируемого нынче Жоэля Диккера. Это значит, что СССР все-таки были в чем-то впереди планеты всей.

  18

  402