Рецензия на книгу

• 

  heil_ig27 ноября 2018 г.

  Хватка смерти

  Я когда-то умру.
  Мы когда-то всегда умираем.
  (с) Владимир Высоцкий

  Гм, это интересная история. Четверо детей из еврейской семьи Голд отправляются к приезжей гадалке, чтобы спросить её про дату своей смерти. Слова цыганки так шокируют каждого из них, что они не только запомнят их, а пронесут через всю жизнь.
  

  
  …слова способны влиять на ход событий — в прошлом, в будущем, даже в настоящем. …Они проникают в дверные щёлки и замочные скважины, западают в людские души, прорастают сквозь поколения.

  Дальше повествование идет поочередно от лица каждого из них, но уже взрослого по цепочке: после смерти предыдущего с того же года начинает следующий.
  Здесь есть извечные вопросы: можно ли предотвратить будущее? Предопределено ли будущее? Определяется ли оно нашими действиями или всё уже решено? Изменчиво ли оно или постоянно? Тут нет точного ответа.
  

  
  В жизни так устроено: мы делаем выбор, а он предопределяет следующий. Наши решения решают за нас.

  Саймон, познавший мир шоу-бизнеса, воздух свободы и вседозволенности Сан-Франциско, пустился во все тяжкие совершенно осознанно. Подгоняемый предсказанием и собственной жаждой, он торопился жить и жил жадно, каждый день, как последний. До конца.
  

  
  
  В Бога Саймон не верит, но опять же, верит ли Бог в него? Согласно Третьей книге Моисеевой, он “мерзость перед Господом”. Что же это за Бог, который создал человека, столь ему отвратительного?
  

  Его сестры и брат всю свою жизнь потом задавались вопросом: а что если бы? Если бы он не уехал? Если бы не бросил учиться? Если бы не знал, когда умрет? Остановился бы он? Они и сам Саймон знают: нет, всё случилось бы точно так же.

  В отношении Клары и Дэниэла идет тонкий психологический момент. Клара всегда была впечатлительной, потусторонней, отвлеченной. Она любила волшебство, хотела творить магию и не боялась ставить на кон даже собственную жизнь.
  

  
  
  Главное, чему научил её иудаизм, – не останавливаться, бежать вперёд, кто бы за тобой ни охотился, самой создавать новые возможности, превращать камни в воду, а воду – в кровь. Верить в невозможное.

  Всё приземленное будто бы пугало её, не давало совершать настоящее колдовство. Психологические проблемы в её случае отчетливо видны. Рождение дочери, ссоры с мужем, страхи, постоянная нехватка денег – она жила, как в тумане.
  

  
  К тому же теперь Клара на себе испытала родительское одиночество, одиночество памяти – когда служишь перемычкой между будущим, которого не увидят твои родители, и прошлым, неведомым твоему ребёнку.

  На этом накале всех обострившихся чувств она и придет к своему единственному выходу: «Ты сам знаешь, когда отпустить веревку». В памяти родных она останется яркой и взбалмошной, но всегда бесконечно любимой.
  

  
  Когда Клара достаёт у зрителя из уха монету или превращает шарик в лимон, цель её – не обмануть людей, а одарить иным знанием, расширить их представление о возможном. Она стремится не перечеркнуть реальность, а снять завесу, показать жизнь со всеми противоречиями и странностями. Лучшие фокусы – те, что мечтает показывать Клара, – они не лишают жизнь реальности. Они наполняют жизнь тайной.
  

  Дэниэл кажется самым разумным из всех Голдов. Вовремя окончил колледж, поступил в интернатуру, стал военным врачом. Никогда никаких проблем. Однако, отстранение от работы взвинчивает его на столько и так выбивает из колеи, что становится ясно: этот человек столько несет внутри себя, что скоро может взорваться. Во время своего вынужденного безделья он бесконечно перебирает воспоминания, свои последние беседы с погибшими братом и сестрой, думает, что же пришлось им пережить.
  

  
  Временами при одной мысли о сёстрах и брате его переполняла любовь, звенела в сердце, как шофар, радостная, мучительная, неотделимая от него, – эти трое созданы из того же звёздного вещества, что и он, знакомы ему с начала всех начал.
  

  Он постоянно возвращается в тот жаркий вечер, когда они пошли к гадалке. Мысль о ней становится навязчивой. Вся его жизнь кажется ему блёклой и унылой, будто бы он и не жил вовсе. Вероятно, только так и можно объяснить сбывшееся предсказание цыганки: у Дэниэла случается нервный срыв. Именно в отношении Дэниэла мне чувствуется некая искусственность, притянутость за уши. Хотя бы из чувства противоречия он мог бы отправиться на поиски гадалки днем позже, что уже нарушило бы всё предопределение.

  Наконец, старшая – Варя идет по коридорам университета Дрейка. Она доктор наук, всё у неё хорошо. Гадалка обещала ей долгую жизнь и вот, пожалуйста. Варя изучает старение и не собирается умирать. Всё у неё хорошо. Или нет? Варя заперта в клетке собственной фобии, одиночества и прошлого.
  

  
  Вместе с каждым умершим она потеряла часть себя. Будто смотришь, как в домах постепенно гаснет свет – сначала в одних окнах, потом в других. Утрачивается храбрость – храбрость в чувствах, – уходят страсти. Варя знает цену одиночества, но ещё выше цена потерь.

  Она знает, что смерть не караулит её за углом. Ей не помогло это знание. Она фактически отказывается жить. Её окружают призраки и мать. Мать – Герти, есть в каждой главе. Это один из главных персонажей книги. Дети Голд любят свою мать – немного смешную, нелепую в своих высказываниях. Они заботятся о ней, даже не допуская мысли оставить её одну.
  

  
  Теперь Варя понимает, что Герти подарила детям. Свободу неизвестности. Свободу выбирать судьбу. Шауль с этим согласился бы. Ему, единственному сыну эмигрантов, выбирать было почти не из чего. Смотреть в будущее или оглядываться назад казалось неблагодарностью, это значило бы искушать судьбу – когда перестаёшь ценить настоящее, рискуешь лишиться всего. Но Варе и остальным была дана и возможность выбора, и роскошь самоанализа. Они стремились повелевать временем, распоряжаться им. Но в погоне за будущим добились только того, что начали сбываться предсказания гадалки.

  В «Бессмертниках» насквозь идёт тема семьи, близких, детства. Все герои постоянно мысленно там – со своей семьей. Для них чрезвычайно важны их корни, история их эмиграции и поселения в Америки. Они любят эту историю, дорожат ей. Пусть не все из них потом соблюдают еврейские традиции, а некоторые вовсе грубо их нарушают, все они знают, что такое талмуд, Ветхий и Новый завет, шаббат. Они не понимают, но их невероятно трогает то, что их отец каждый вечер раз за разом читает библию. Его образ они пронесут сквозь года, чувствуя благодарность и теплоту. Они задумаются о его жизни и поймут, что он для них делал, как часто бывает, только после смерти отца.

  Пожалуй, стоит закрыть глаза на мистику, потому что мистическое явление здесь обыденного порядка. Это книга про одну семью, члены которой пошли по жизни разными путями, но не утратили в своих отношениях друг к другу теплоты, близости и любви. В самые трудные минуты они мысленно обращались к своим родным и это придавало им сил идти дальше. Да, роковое предсказание повлияло на всех Голдов, но все-таки это не роман про неизбежность судьбы. Это роман про семью.

  6

  568