Рецензия на книгу

Сияние

Ёран Тунстрём

(0)

Toccata
9 июня 2011
Эйяфьятлайокудль
Помните извержение сего исландского вулкана в апреле прошлого года? Это его жуткое название, которое никто не мог выговорить. Я же не могу выговорить имена героев исландское «Сияние» Ёрана Тунстрёма, самого по себе шведа, кстати говоря; прозаика и – ключевое! - поэта. Оно для меня стало невыговариваемым - таким, то есть, когда я на вопрос: «О чем?» не смогу ответить толком, внятно и разве что промычу. Это как пытаться воспроизвести услышанную мелодию на «ля-ля-ля» и «трам-пам-пам». Читать – все равно, что слушать датчанку Агнес Обел, смотреть ее клипы: все какое-то мутное, дымчатое, но завораживает.

Так мы сидели — отец и сын, беспомощный и помощник, но я думал, что он должен остаться большим, хотя и понимал, что среди неотвратимостей жизни есть и такая: один растет, меж тем как другой уменьшается.

Большей частью, наверно, об этом. Я и за книгу-то бралась по той причине, что в ней – «отцы и дети»: весь роман повествователь занят воспоминаниями о своем папе, спецкоре «по рыбным делам» исландского радио. Вот сынуля:

- Быть в вечерних сумерках юношей, который вместо молитвы на сон грядущий привык бормотать имена предков, так что они, будто смолистые лучинки, ярко озаряют тьму времен вплоть до того весеннего дня, когда Гардар сын Свавара Шведа по нечаянности очутился в Исландии, — это не только удовольствие, но в такие минуты, пожалуй, еще и источник силы.

Вот папочка:

- Такое случалось раза два-три, не больше. Когда я с ног валился от усталости. В иных случаях полуфабрикаты ко мне на кухню не попадали. Разве ты помнишь белую фасоль в банках? Разве помнишь готовых цыплят на гриле, я сам себе говорил, когда ты был маленький: если я открою хоть одну банку с рыбными фрикадельками, я недостоин быть твоим отцом.

Папочка рассказчика, ставший для меня олицетворением целого народа, целой страны; быть может, это неправильно, но, обретенная книжным посредством, моя Исландия теперь – Исландия главных героев, Исландия Тунстрёма; моя Исландия теперь – такая:

Ведь в скверном климате, которым Господь в милости Своей наградил Исландию, Он в качестве компенсации за наши мучения сотворил несколько часов, которые зовутся поэтическими. Они приходят, когда во всех комнатах разливаются синие сумерки.

ПОЭТ — древнейшая профессия у нас в стране…

В Исландии — так мне всегда казалось — детей уважают, независимо от того, родились ли они в браке или нет. Дети — наша аристократия, другой мы не имеем. В меру своих возможностей дети участвуют в жизни общества.

Вопреки ожиданиям, книга открыла мне - прежде всего - эту страну. С «детской аристократией», с десятками наименований морских обитателей и блюд из них (привет недавней «съедобной» рецензии e-j-b ), программ с ними, в эфирное время которых исландцы припадают к приемникам, стихов о них, слагаемых наряду со стихами о женщинах… В повседневности исландцев (по крайней мере, исландцев Тунстрёма) уживаются вкупе с рыбными завтраками/обедами/ужинами легенды о богах и музыкальные упражнения, притом классических произведений!.. Здесь морепродукты почтительно равноценны книгам, здесь высшие чины государства собираются в домашней обстановке и режутся в «Эрудита»…
Удивительная не «всего лишь маленькая страна» - Исландия. Почему же только «четыре звезды»? Знаете, бывает, что ты чем-то приятно поражен, даже восхищен, но это что-то – не твое, ты всегда только сторонний наблюдатель; при всем своем уважении и восхищении проникнуться ты – не можешь. Таким, вот, «чем-то» и оказалось для меня это северное исландское «Сияние». Видимо, для того, чтоб ощутить себя немного скандинавкой, мне недостаточно пары романов Бьёрнстьерне Бьёрнсона и необъятной любви к отдельным представителям норвежской сборной по биатлону.
P.S. Кстати, мой вариант аннотации - чудесной, точной и непосредственно из текста:

Я вошел в дом, к белой бумаге, вере и сомнению, к мирозданью и хаосу, к попытке выстроить ту жизнь, что была когда-то и снова возникнет в реконструкции, жизнь если не его, то, по крайней мере, некая, а если не жизнь, то, может быть, повесть, более или менее приятный и занимательный рассказ о смешных нелепостях, которые все вместе зовутся любовью.
18 понравилось
213