Рецензия на книгу

• 

  xnaivx25 ноября 2018 г.

  В рамках программы по устранению пробелов в прочитанной отечественной классике дошел до Куприна. До этого читал лишь его рассказы и мне нравилось. Яма тоже не разочаровала. Роман (хотя, кое-где произведение считают повестью) описывает жизнь и быт одного публичного дома в Киеве. Сюжет не имеет четкой структуры и одного главного героя, это скорее калейдоскоп из набросков о жизни девушек, их посетителях и нравах.
  О закрытом странном мирке проституток и их хозяев, о несуразности и нелепости яркой, но как правило, короткой жизни проституток как-то нечасто задумываешься. Меж тем, это интересный и ни на что непохожий мир, который существовал и будет существовать всегда, несмотря на порицание общества, гонения и запреты или же индеферрентность со стороны властей.
  "Яма" - это книга настоящая, живая и, вероятно, правдивая. Автор устами одного из своих героев выводит мысль, что не существовало ещё (очевидно, к началу 20-го века) правдивой книги о проститутках, что тема эта настолько щекотливая, что великие писатели старались избегать её, ибо чтобы написать такую книгу нужно ведь известным образом погрузиться в этот развратный мир и, более того, написав такую книгу, признаться в этом погружении всему обществу. Куприн, видимо, хорошо узнал эту сторону жизни и прекрасно заполнил данный пробел. Если литература - это окошко, через которое мы можем заглянуть в другую жизнь, в другое время и в другое место, то "Яма" справляется с этим переносом великолепно, верю что все так и было.
  Здесь нет никакой пошлости или лиричности, нет жгучих страстей, любви, страстного желания проституток вырваться из порочного круга в честные люди. Скорее наоборот, сексуально эксплуатируемые обществом женщины уже настолько изжеваны и перемолоты судьбой, что уже не смогут жить другой жизнью, вне публичного дома. Да и желаний у них зачастую никаких не остается, кроме самых приземленных.
  В общем и целом, я доволен прочтением. Но сказать чтобы было очень уж интересно тоже нельзя. Для меня, как человека, который никогда никаким образом с миром проституции связан не был, эта жизнь кажется слишком чуждой, слишком непонятной, а потому и не вызывает особого сочувствия.

  8

  645